Книга Ангел за маской греха, страница 149 – Алиса Бренди

Я бесцельно прошлась по комнатам, не зная, что делать, куда себя деть. На кухне у раковины стояли две кружки, те самые, из которых Молотов пил кофе в тот день. Я машинально взяла кружки, включила воду, помыла их медленными, отстранёнными движениями. Поставила обратно в шкаф.

Потом зашла в ванную. На полу всё ещё валялся рыжий хвост Эльзы. Я подняла его, повертела в руках, разглядывая спутанные искусственные пряди. Потом донесла до кухни и швырнула в мусорное ведро. Он упал туда с глухим шорохом.

Вернулась в комнату и просто опустилась на кровать. Сидела, рассматривая знакомое пространство вокруг. Мой стол у окна. Моя полка с книгами. Всё было на своих местах. Всё знакомое до боли, но одновременно чужое. Далёкое. Будто я вернулась в дом, который когда-то был моим, но за эти недели перестал им быть. Будто я здесь больше не живу.

Я должна была чувствовать счастье, эйфорию, облегчение. Что угодно, но только не эту странную, гнетущую пустоту. Всё же закончилось. Я дома, в своей комнате, лягу в свою постель. Славик поправляется, с каждым днём ему становится лучше. Осенью они с тётей вернутся, и мы снова будем вместе. Убийцу родителей поймали — он за решёткой, справедливость наконец восторжествовала. Можно выдохнуть. Жить дальше. Строить планы. Я свободна.

Но счастья не было. Совсем.

Почему? Из-за того, что он со мной сделал? Из-за того, что я теперь совсем другая — сломанная, изменившаяся, не та наивная девушка, которой была до встречи с ним? Или из-за того, что мы расстались?

Его поцелуй всё ещё горел на губах. Прикосновения его рук ещё ощущались на коже. И внутри поселилась какая-то странная, необъяснимая тоска. Тяжёлая, давящая тоска от того, что мы больше не вместе. От того, что он где-то там, а я здесь.

Но ведь я именно этого хотела. Разве не так? Разве не об этом мечтала каждый день?

Что я вообще хочу на самом деле? Быть с ним? Рядом с ним?

Мысль казалась абсурдной. Безумной. Совершенно, категорически неправильной.

Взгляд зацепился за полотенце на стуле, то, которое он сдернул с меня перед тем, как зажать обнаженную в своих руках, а затем бросить на кровать. И вдруг, глядя на этот кусок ткани, я поняла.

Я его простила. По-настоящему простила.

Где-то глубоко внутри, в том самом месте, где живут настоящие чувства, я отпустила обиду, боль, злость, страх. Всё. Простила его за всё, что он сделал.

Но мысль о том, что я, оказывается, не так уж сильно хотела с ним расставаться... пугала. Это было неправильно. Странно. Стокгольмский синдром? Вполне возможно. Хотя его уже невозможно было назвать мучителем. Он заботился обо мне. Кормил, лечил, защищал. Спас мне жизнь.

А его чувства? То, что я прочитала в его глазах сегодня, когда он смотрел на меня в машине? Была ли это любовь? Или просто чувство вины, которое он пытался искупить любыми способами? Попытка загладить то, что сделал?

И что теперь вообще делать? Он отпустил меня. Открыл дверь клетки и дал свободу. Я дома. У меня есть всё, о чём я мечтала. Всё, как я хотела.

Так почему же внутри зияет такая огромная, холодная пустота?

Посидев ещё немного в тишине, я решила отвлечься и посмотреть на телефон, который он мне купил. Достала пакет, вытащила коробку. Действительно не айфон последней модели — обычный смартфон, но новый, хороший. Я распаковала его, аккуратно сняла защитную плёнку с экрана, достала из старого телефона симку и переставила. Включила. Решила, что все нужные приложения установлю потом, когда буду в настроении разбираться.