Книга Ангел за маской греха, страница 53 – Алиса Бренди

Тихо завывая, я глотала слёзы вперемешку с водой, давилась всхлипами. Моё тело сотрясалось от рыданий, но я уже не кричала, не билась. Просто плакала, не видя его лица, не желая видеть.

Молотов молчал. Вода продолжала литься на нас сверху, и я не знала, сколько мы так просидели.

В какой-то момент слёзы закончились. Просто иссякли, будто внутри меня высох источник. Силы тоже ушли — полностью, без остатка. Я перестала плакать и просто замерла, уткнувшись лицом ему в грудь, пребывая в каком-то странном состоянии забытья. Не сна, но и не бодрствования. Где-то между.

Я даже не заметила, как вода потеплела. Сначала она была ледяной, обжигающей холодом, а теперь стала приятно тёплой, почти горячей. Когда это произошло? Сколько времени прошло? Я не знала. Время потеряло смысл.

Молотов пошевелился. Его тело сместилось под моим, и струи воды больше не попадали на меня, а лились преимущественно на него — на его спину, плечи. Он осторожно передвинулся, разворачиваясь так, чтобы подставить под струи мои ноги.

Тёплая вода потекла по моим бёдрам, и я почувствовала, как его рука легла на мою кожу. Большая, тёплая, удивительно осторожная. Он начал смывать кровь — медленными, аккуратными движениями, ладонь скользила по внутренней стороне бёдер, убирая липкие, засохшие следы.

Я не сопротивлялась. Не было сил, не было желания. Решил бы он изнасиловать меня снова, я бы даже не пошевелилась. Просто лежала бы и ждала, когда это закончится. Я превратилась в пустую оболочку, внутри которой ничего не осталось.

Смыв всю кровь, он так же осторожно поднялся на ноги, держа меня на руках, как ребёнка. Вода всё ещё лилась на пол душевой кабины, но он вышел, не выключая её. Его ноги оставляли мокрые следы на плитке.

Он посадил меня на столешницу возле раковины. Холодный мрамор обжёг кожу ягодиц, и я вздрогнула, но это было всё, на что я оказалась способна. Молотов взял с полки огромное белое полотенце — мягкое, пушистое, — и начал вытирать меня.

Сначала волосы — осторожно промокнул, отжал влагу. Потом лицо, шею, плечи. Движения были на удивление бережными, почти нежными. Он вытер руки, грудь, живот. Потом ноги — каждую отдельно, приподнимая за лодыжку.

Закончив, он достал откуда-то халат. Тёмно-синий, махровый, с вышитыми инициалами на кармане. Явно мужской. Его халат. Молотов помог мне просунуть руки в рукава. Я покорно подчинялась, как кукла. Затем он запахнул халат на мне плотно, почти закутал, и туго затянул пояс.

Халат был мягкий, приятный к коже, но слишком большой. Рукава свисали ниже кистей. Я же сидела и безучастно смотрела в одну точку.

На кучку грязного белья, которая валялась у стены возле корзины. Рубашка — белая, помятая. Носки — тёмные, скомканные. Несколько футболок. Так обыденно. Так по-человечески. Как у обычного мужчины, который пришёл с работы и просто бросил одежду, не донеся до корзины.

Ванная комната монстра оказалась такой же, как у любого другого мужчины.

И это почему-то было самым жутким. Понимание того, что монстры живут среди нас. Носят дорогие костюмы, имеют обычные привычки, разбрасывают носки. И никто не знает, что скрывается под этой маской обыденности.

Молотов снова подхватил меня на руки — легко, без усилий, словно я ничего не весила — и вынес из ванной. Понёс в спальню. Уложил на кровать. На те самые простыни, где всё ещё виднелось пятно крови, хоть он и успел накинуть сверху одеяло.