Книга Ангел за маской греха, страница 55 – Алиса Бренди

Молотов был одет по-домашнему: белая футболка, облегающая широкие плечи и очерчивающая рельеф мышц, светлые шорты, на ногах — домашние тапочки. Волосы растрёпаны, щетина на подбородке стала гуще. Он выглядел... обычно. Как обычный мужчина в своей квартире, в свой выходной.

И я снова не смогла назвать его уродом.

Не смогла. Даже после всего, что он сделал. Даже ненавидя его всей душой, я не могла отрицать, что внешне он был притягателен. И от этого становилось только хуже — монстры должны выглядеть как монстры, чтобы их можно было сразу распознать. А этот... этот выглядел как мечта любой женщины.

Увидев, что я проснулась, Молотов встал. Движение было плавным, неспешным. Он взял кружку, которая стояла на столике перед ним — белую, фарфоровую, с тонкой золотой каймой — и подошёл ко мне. Протянул.

— Травяной чай. Успокаивает, — его голос был ровным, даже мягким.

Серьёзно? Чай успокаивает?

Я уставилась на кружку, потом на него. Истерический смех застрял где-то в горле, грозя вырваться наружу. Как всё просто. Изнасиловал и принёс чаёк. Словно это исправит ситуацию. Словно чашка травяного отвара способна залечить те глубокие раны, которые он оставил на моей душе.

Но я взяла кружку. Не потому что хотела пить. А потому что хотела выплеснуть горячее содержимое ему прямо в лицо. Посмотреть, как он будет корчиться от боли. Услышать его крик.

Но, обхватив кружку пальцами, я с разочарованием обнаружила, что она едва тёплая. Не обожжёт. Даже это удовольствие он у меня отнял.

Рука дрогнула — от злости, от слабости, от отчаяния. Я всё равно резко дёрнула кружкой вперёд, пытаясь хоть что-то выплеснуть на него. Но чай в лицо не попал. Часть жидкости расплескалась по полу, а часть растеклась по его белой футболке, оставив мокрые разводы на груди.

Ну что же. Я никак, НИКАК не могу причинить ему хоть какой-то вред.

Ярость захлестнула с новой силой. Я со злостью запустила кружку в него. Молотов отступил на шаг, и кружка пролетела мимо, упав на пол. Разлетелась вдребезги с громким звоном, осколки посыпались на пол белым дождём.

Бросок был слабым, жалким. Кружка даже не пролетела нормального расстояния, упала раньше. У меня не было сил. Совсем. Я больше суток нормально не ела. Тело работало на последнем издыхании.

Я ждала его реакции. Думала, это его разозлит. Что он снова набросится на меня, схватит, встряхнёт или ударит. Приготовилась сжаться, защититься.

Но вместо этого...

Каменное выражение его лица изменилось. Губы дрогнули, уголки поползли вверх. И он улыбнулся. Широко, довольно, почти радостно. Улыбка растеклась по его лицу, делая его моложе, привлекательнее.

От этой улыбки мне стало ещё страшнее, чем от его ярости.

— Я принесу тебе поесть, — сказал он просто, всё так же улыбаясь, и направился к двери.

Оставив меня одну, с осколками кружки на полу и полным непониманием того, что, чёрт возьми, только что произошло.

Мне до безумия хотелось пить. Горло пересохло так, что глотать было больно. Язык распух, губы потрескались. Пока Молотова нет, можно попить в ванной из-под крана. Не хотелось двигаться при нём, тем более в его халате, который болтался на мне как мешок. Не хотелось показывать слабость. Не хотелось ничего.

Я осторожно спустила ноги с кровати, морщась от боли. Встала, держась за спинку. Пол под ногами был твёрдым и холодным. Сделала шаг. Потом ещё один.