Книга Ангел за маской греха, страница 52 – Алиса Бренди

И мне так захотелось разбить её об его голову.

Я потянулась назад, встала на колени на кровати, игнорируя вспышку боли между ног. Пальцы нащупали холодный фарфор, обхватили узкое горлышко. Ваза была тяжёлой, неудобной. Но я уже тянула её на себя, вытаскивая из ниши, целясь...

Но Молотов оказался быстрее.

Он буквально прыгнул на кровать, матрас прогнулся под его весом. Его рука выхватила вазу из моих пальцев прежде, чем я успела размахнуться, и швырнул её куда-то в сторону. Я слышала, как она со стуком упала на кровать, покатилась по простыням, но не разбилась.

— Нет! Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Я начала пинаться, целясь коленом в его пах, в живот, куда попало. Царапалась, пытаясь достать до его лица, до глаз. Ногти скользили по его груди, оставляя красные полосы на коже. Кричала что-то бессвязное, даже не понимая, что именно.

Моя ладонь размахнулась и со всей силы влепила ему пощёчину. Звук удара был громким в тишине комнаты, моя рука онемела от удара. Голова Молотова дёрнулась в сторону, на щеке проступил красный отпечаток моих пальцев.

Но ему было, кажется, всё равно. Словно я била не его, а каменную статую.

Он схватил меня поперёк живота одной рукой — сильно, болезненно сильно, — и поднял на руки, как непослушного ребёнка. Мои ноги беспомощно заболтались в воздухе, руки колотили его по спине, по плечам, но он нёс меня куда-то, не обращая внимания на мои попытки вырваться.

— ОТПУСТИ! НЕНАВИЖУ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Я брыкалась, извивалась, царапалась. Пыталась укусить его плечо, до которого дотягивались губы. Кажется, мне даже удалось залепить ему ещё одну пощёчину, но Молотову было всё нипочём. Он просто держал меня крепче, прижимая к себе так, что мои руки оказались зажаты между нашими телами.

Он открыл какую-то дверь, я слышала щелчок замка, скрип петель. Темная плитка под его ногами. Ванная комната. Нет, душевая.

Молотов зашёл внутрь большой стеклянной кабины, всё ещё держа меня на руках, и повернул рычаг.

Вода хлынула сверху ледяным потоком.

Я вскрикнула от неожиданности и холода. Ледяные струи обрушились на нас обоих, промочив насквозь за секунды. Вода была такой холодной, что перехватило дыхание, мысли на мгновение замерли. Это остудило меня в прямом и переносном смысле. Истерика начала спадать, уступая место онемению и усталости.

Молотов медленно опустился на пол душевой кабины, прямо под струями воды, всё ещё держа меня на руках. Он положил меня к себе на колени, прижал к груди одной рукой, а другой придерживал под коленями. Вода лилась на нас обоих, стекала по лицу, попадала в рот и нос.

Я снова попыталась вырваться. Слабо, без прежней ярости, но попыталась. Оттолкнула его руку, дёрнулась в сторону. Моя нога со стуком ударилась о стеклянную стенку душевой кабины. Стекло было толстым, прочным, но я так хотела разбить его. Ударить ещё раз, ещё сильнее. Мне так хотелось что-то разрушить, и плевать, если порежусь осколками. Мне было всё равно.

Замахнулась ещё раз, целясь в стекло пяткой, но Молотов перехватил мою ногу за лодыжку и крепче прижал к себе. Обе руки обхватили меня, одна поперёк туловища, другая под коленями, и вырваться стало невозможно.

Я больше не могла вырываться. Силы закончились. Ярость выгорела дотла, оставив только пустоту и боль.