Книга Ангел за маской греха, страница 58 – Алиса Бренди

Просто... просто пока мне очень плохо. И я ничего не хочу. Ни бороться, ни думать, ни чувствовать. Хочу просто лежать и существовать. Это всё, на что я способна сейчас.

Молотов тем временем отошёл к столу у окна. Взял оттуда поднос — большой, деревянный, на котором стояла еда. Какой-то суп в глубокой пластиковой миске, омлет на пластиковой тарелке, стакан с чем-то похожим на сок. Всё в пластике. Подготовился, значит. Решил не рисковать с бьющейся посудой после того, как я запустила в него кружку.

Он сел на кровать рядом со мной, поднос устроил на коленях. Посмотрел на мои забинтованные руки — белые коконы, в которых пальцы едва шевелились. Он замотал их так, что я не то что ложку, даже карандаш держать не смогу. Не говоря уж о чём-то более крупном.

— Вряд ли ты сможешь держать ложку, — констатировал он спокойно.

Взял ложку, зачерпнул супа, поднёс к моему рту.

Он что... собирается меня кормить с ложки? Как ребёнка? Как инвалида? Серьёзно?

Я резко отвернулась. Суп пролился с ложки. Горячие капли упали мне на шею, под воротник халата, неприятно потекли по груди, обжигая кожу. Я поморщилась, но не подала виду.

— Ешь, — его голос стал жёстче, но не злым. Скорее настойчивым. — Когда ты в последний раз нормально ела? Вчера ты ничего не ела, кроме пары канапе на фуршете. Я видел.

Надо же. Заметил. Только вчера тебе было плевать, что я не ем. Вчера ты вообще на меня как на человека не смотрел.

Но я всё равно отвернулась от ложки снова, сжав губы в упрямую линию. Слышала, как Молотов цокнул языком с неодобрением. Мне показалось, что он закатил глаза — жест такой обыденный, такой человеческий, что на мгновение показался нереальным.

— Ешь, — повторил он. — Иначе снова трахну.

Испуг ударил в грудь холодной волной.

Резко повернув голову, я уставилась на него. Искала в его лице признаки того, что он серьёзно. Лицо непроницаемое, но... не похоже, что он собирался исполнять свою угрозу. Скорее это была манипуляция. Способ заставить меня подчиниться.

Я злобно посмотрела на него, но рот открыла.

Суп оказался горячим. Жидкость приятно потекла по пищеводу, разливаясь теплом по пустому желудку. Это был куриный суп — очень вкусный, с овощами, лапшой и ароматными специями. Наваристый, домашний. Не из ресторана, не полуфабрикат. Кто-то готовил его с душой.

И я вдруг поняла, насколько я голодная. Насколько слаба от голода.

Желудок сжался, требуя ещё. Голова немного прояснилась. Даже боль в теле стала чуть менее острой. Еда творила чудеса.

Молотов кормил меня терпеливо. Ложку за ложкой. Ждал, пока я прожую, проглочу. Не торопил. Иногда вытирал салфеткой уголки моих губ, когда суп капал на подбородок.

И только тогда я заметила — его руки. Костяшки пальцев были перетянуты эластичным бинтом. Телесного цвета, почти незаметным, но я увидела. На обеих руках.

Подрался, что ли, с кем-то?

Но когда? Когда он успел? Он же всё время был здесь. Со мной. Или... нет? Может, пока я спала? Ушёл куда-то, во что-то влип и вернулся с перебинтованными руками?

Я не стала спрашивать. Мне было всё равно.

Суп закончился. Молотов поставил пустую миску на поднос и взял тарелку с омлетом. Пышный, золотистый, с зеленью внутри — укропом или петрушкой. Разрезал на кусочки вилкой, поднёс ко рту.

Я съела всё. Весь суп, весь омлет, выпила сок. Желудок приятно наполнился, тяжесть разлилась по телу. Я оказывается была на грани истощения. Еда вернула меня к жизни — физически, по крайней мере.