Книга Невеста для психопата, страница 45 – Елена Белая

“Ты могла бы использовать свободное время для чтения английской литературы, чтобы подтянуть язык,” – продолжает подчеркивать мои несовершенства Альфред, сидящий с книгой в руках у камина. Ему и в голову не приходит, что я, возможно, не испытываю стыда за свой английский и предпочла бы заняться чем-то другим. Словом, чем больше проходило времени, тем сильнее росло напряжение у меня внутри.

Рядом с ним, таким уверенным в своей правоте и несгибаемым, как сталь, я чувствовала себя так, как в детстве по утрам в мокрой постели. Формально я вроде бы не виновата, но в такие моменты я становилась чужой и неприятной сама себе, мне было некомфортно в собственном теле. Это чудовищное ощущение, особенно для женщины. Однако, мысль о том, что Альфред – самодовольный козел, в Курмайоре меня долго почему-то не посещала.

Неизвестно, сколько бы зрел во мне протест, если бы не происшествие накануне Нового года. Днем мы зачем-то поехали в итальянское поместье графа Умберто II на экскурсию. Говорю “зачем-то”, будучи уверенной, что нормального человека идея посетить музей звериных трупов, убитых с особой жестокостью, как правило, не привлекает. Однако, мой кавалер был заядлым охотником и плевать он хотел на все мнения, кроме своего.

Никогда раньше я не видела мертвых животных в таком количестве. Каждый квадратный метр этого замка был буквально напичкан трупами, отчего в воздухе висела тяжелая атмосфера насильственной смерти. Меня чуть не вырвало, я до сих пор вспоминаю этот визит, как страшный сон.

Вечером того же дня мой спутник решил налакаться вина в красивом итальянском ресторане. Сижу нарядная в жемчугах и стараюсь держать фасон за нас обоих. Официант учтиво меняет бутылки, Альфред становится невыносим. К полуночи наступает кульминация и мой пьяный спутник разворачивает политические дебаты.

Дело в том, что в юности Альфред мечтал о карьере в политике, но судьба распорядилась иначе. Однако, пьяная аналитика личностей тех или иных президентов, казалось, занимает его, как ничто другое.

“Американцы выбрали в президенты идиота, которому нравятся русские,” – сообщает Альфред о Дональде Трампе, расчехляя третью бутылку вина словно револьвер для предстоящей дуэли. Заметим, его ничуть не смущает, что весь этот пьяный бред слушала именно россиянка. А, может, в этом и была вся соль?

“А что ты имеешь против русских?” – мгновенно вспыхнув, злобно спрашиваю я. И тут на меня полился водопад ничем не прикрытой русофобии.

“Раз так, – с достоинством парирую я, – отчего же ты в Курмайор не привез трахать бабу какой-нибудь другой национальности?”

Я быстро взяла пальто и пошла в отель, задыхаясь от нахлынувшего на меня гнева. Нет, ну надо же, какой мудак! Пьяная фашистская скотина, на что он рассчитывал, что я буду слушать с раскрытым от восторга ртом, как он поливает мою нацию дерьмом?! Я решила уехать в Милан той же ночью, но он быстро вернулся и принялся меня отговаривать.

“Я знаю, что в дискуссии бываю резок и даже груб. Это мой недостаток. Прости меня за эти неосторожные слова.”

Никакой дискуссии, кстати, не было. Был только он и его бесконечно раздутое эго. Рядом с Альфредом в паре для женщины просто не находилось места.

На следующий день наступил Новый год. Мягким снежным вечером в Альпах люди высыпали на улицу любоваться роскошными салютами. Все кругом наполнилось детской радостью, благоухало новыми надеждами, искрило бенгальскими огнями и хлопушками. Стоя под пушистым снегом, который бывает таким сказочно красивым лишь в новогоднюю ночь, я снова почувствовала себя чужой на празднике жизни.