Книга Невеста для психопата, страница 46 – Елена Белая

Позже мы поднялись на МонБлан и были на долгих пеших прогулках в живописных Альпах. Но ни безмолвное великолепие гор, ни сияющее полотно снежных равнин не прикрывали остроты моего внутреннего конфликта. Мне следовало плюнуть ему в самодовольную рожу и уехать той ночью, но я почему-то осталась.

Смотрю на него, прямого как кол, по пути на МонБлан и думаю: “Хоть бы ты, сука, на этом льду навернулся!”

Однако, для того чтобы произнести это вслух, требовалась отвага. Я же в случае токсичного поведения со стороны мужчины частенько выбирала безоговорочную капитуляцию.

Простились мы суховато, что, однако, не помешало ему слать мне скабрезные послания в течение пары недель по возвращении из Курмайора.

“Я хотел бы сейчас взять тебя жестко сзади,” – написал он мне. На что я спросила его в лоб. “В процессе мне называть тебя Фауст?”

Дело в том, что по возвращении с Альп я случайно нашла его новую анкету в сети, где он выбрал себе это новое эффектное имя. Кстати, анкетка была создана сразу же после нашей первой встречи в Молдавии. Боже мой, мужику почти пятьдесят, а поведение как у школьника.

Поняв. что я застукала его, Альфред сконфузился и попытался оправдаться зависимостью от виртуальных знакомств. Я написала ему длинный имейл с детальным перечислением всех моментов его свинского обращения со мной в горах. В ответ он накатал мне длинный извинительный монолог, в котором, однако, отчетливо прослеживалась его фирменная тенденция к критике. И вроде, исходя из послания, все у меня хорошо и с внешностью, и с умом, но вот крышку унитаза я, например, могла бы опускать и не ранить его аристократическую натуру своим вопиющим пренебрежением к этой важной бытовой детали. Короче, с немцем все было предельно ясно. Сказки не будет. Я перестала отвечать ему и вскоре контакт угас.

Через полтора года он снова написал мне. Той зимой я жила в Любляне и училась на стратегического маркетолога. Я почти забыла про него, как вдруг на экране монитора засиял значок нового сообщения.

Мужчина моей неслучившейся мечты полвечера расписывал горечь сожаления от нашего стремительного разрыва и настойчиво приглашал навестить его во Франкфурте. Мне льстили его слова. За окном было холодно, университет закрыт на месяц на каникулы. Так что ничего, казалось бы, не останавливает меня от еще одной попытки. И потом, в Германии я еще ни разу не была, так что Альфреду даже не пришлось меня уговаривать.

“Я так рад снова видеть тебя,” – сообщил мне Альфред, обнимая меня в аэропорту Франкфурта как старый добрый приятель. Я даже на секунду подумала, что он и вправду мог за время разлуки сильно измениться и потеплеть в душе.

В его холостяцкой квартире было много изящества, тонкого вкуса в дизайне и подлинных антикварных вещиц. Однако, этому безупречному интерьеру сильно не хватало души. Настолько все здесь было идеально и безлико, что хотелось все время сидеть у камина и греться теплом спасительного огня.

Альфред бегал по своему дому, растревоженный моим спонтанным передвижением и тщательно следил, чтобы я случайно не задела древний сундук или ненароком не сломала бы чего дорогостоящего из его грандиозной коллекции. Что говорить, вещи немец любил явно больше, чем людей.

За полвека своей насыщенной карьерными взлетами и международными свиданками жизни, звания хозяйки этого дома он не удостоил ни одну женщину. Мы-то с вами догадываемся, почему. Однако, прежде чем я расскажу об очевидном финале провального романа с немцем, хочу немного рассказать о Франкфурте, каким увидела его я.