Книга Невеста для психопата, страница 86 – Елена Белая

Мой пьяный отец оскорблял ее каждую ночь у нас с сестрой на глазах. Гребанных двенадцать лет моей жизни, пока мать с ним не развелась. Второй супруг был патологически ревнив и просто избивал ее при подозрениях в неверности, которая с реальностью была связана лишь тревожной нитью его больного воображения. Ну а третий превзошел всех предыдущих. Он ни разу не поднял на нее руки, но годами потрошил ее нежную душу с нечеловеческой жестокостью. Этот третий, имени которого я намеренно не произношу вслух уже несколько лет, сначала долго изучал ее болевые точки, а потом бил по ним так, что к двадцати годам семейной жизни от маминой психики и здоровья остались лишь жалкие лохмотья.

Я бежала от этих мучительных сцен как можно дальше всю свою жизнь. Сначала уехала из родного города в Тюмень. Потом в Москву, затем на обучение в Европу. И вот теперь стало ясно: все это время я бежала на месте, как белка в колесе. Несмотря на все мои усилия, я снова была в аду.

Опять эта злоба и крики. Эта лютая мужская ненависть и мой с детства знакомый животный страх. Я просто цепенею от ужаса, когда мужчина орет на меня. На тридцать седьмом году жизни в насилии от осознания этой правды я могла бы сдохнуть от отчаяния. Словом, в тот момент мне позарез нужна была ложь.

Наверное, нас с мужем кто-то сглазил!

Ну не может быть в первый год после свадьбы все так из рук вон плохо!

Я постараюсь все изменить, чтобы наши отношения стали другими!

Это вранье самой себе окончательно превратило меня в прислужницу. Так, во благо отношений, которым не суждено было сложиться хотя бы в мало-мальски сносный союз, я каждый день предавала себя, постепенно отказываясь от своих желаний, привычек, правдивых реакций, избегая конфликтов во что бы то ни стало. Мой муж не без удовольствия дрессировал меня как пса, а я гордилась своей покладистостью и смирением. В тот период жизни мне казалось, что это офигеть как женственно.

Ущерб от подобной стратегии я отчетливо ощутила, будучи на шестом месяце беременности. Я тогда впервые с момента замужества оказалась в тесном обществе других женщин в больнице. С удивлением для себя я обнаружила, что мне никак не удается войти в кем-либо в гармоничный контакт.

Я все время думала о том, что не нравлюсь людям, оттого все мои попытки были неуклюжими. Я чувствовала себя так, будто на на мне не было кожи, настолько остро я реагировала на любые проявления извне. Это было мучительно. Там, в больнице я поняла, что от меня прежней, с легкостью находившейся общий язык с кем угодно, увы, ничего не осталось. На месте моей личности теперь было какое-то размытое серое пятно.

Кстати, во время беременности у меня была благодатная передышка от критики мужа на целых четыре месяца. За весь этот долгий срок он ни разу не вспыхнул, не выругался, не разразился громом претензий. Я почти поверила, что это навсегда, как внезапно старая шарманка заиграла с удвоенной силой. Нет смысла писать, в чем на сей раз было дело, потому что адекватные причины в прорывах этой канализационной трубы напрочь отсутствовали изначально.

В результате стресса я легла на сохранение беременности в больницу. Наслаждаясь ковидным одиночеством в просторной палате, я начала писать эту книгу, смакуя давно забытое удовольствие от процесса целых четырнадцать дней. Муж каждый день приходил постоять под окном и казался мне осиротевшим, а оттого несчастливым.