Книга За твоей спиной, страница 106 – Лина Коваль

— Сядь, — морщится он и кивает на стул напротив. — И убери то, что у тебя за спиной. Не надо делать из меня животное.

Моя ладонь непроизвольно разжимается, а глаза прикрываются. Нож падает на пол.

— Подними, — приказывает. — Терпеть не могу бардак.

Я наконец-то отмираю. Не хочу анализировать свой ступор, не хочу снова считать себя виноватой. Не хочу. В присутствии Германа надо мной всегда будто тяжелый купол нависает, обычные реакции тела заблокированы, рефлексы заторможены.

Убрав нож подальше в шкаф, резко разворачиваюсь и оседаю на стул. Дрожащие руки, которые невозможно никак усмирить, сами по себе опускаются на колени.

Гробовая тишина еще больше пугает. Не верится, что дальше все будет так же, как и до прошлого ноября: серо, однообразно и… порой очень больно.

— Кофе сделаешь? — сухо спрашивает Герман, ослабляя галстук.

Его лицо идеально выбрито, кожа чистая и светлая, волосы на висках ровно острижены. Удивительно, но сейчас мне кажется, что Лука вообще на него непохож.

— Сделаю, — соглашаюсь.

Дальше чистая механика. Достаю кружку, заливаю воду в кофеварку и готовлю американо. Затем тянусь за блюдцем и маленькой ложкой. На кухне до такой степени ничего не поменялось, что я молча схожу с ума. А не приснилась ли мне республика?

— Сядь, не мельтеши, — тон Германа становится грубым.

Сделав глоток, он открывает кейс и достает оттуда папку. Кидает ее мне. Бумаги вываливаются на стол.

— Что это? — голос от напряжения сбивается.

Мои глаза хаотично гуляют по ровным канцелярским строчкам. Когда осознаю написанное, всхлипываю громко и прикрываю рот рукой.

— Ты… ты нас отпускаешь? — смотрю на мир сквозь пелену.

Это… не может быть правдой… Но кажется таким явным. Свидетельство об усыновлении, свидетельство о расторжении брака, решение суда…

— Нет. Я вас продал, — безэмоционально произносит Герман. — А Хаджаев вас купил. Хочешь знать цену?

— Продал? Купил?

— Ага, — бесцветные глаза загораются нехорошим блеском. Мурашки роятся у меня на затылке. — Мой план сработал.

— И что это был за план?

— Если ты не сдашь мне Хаджаева, то он купит тебя сам. Это было логично. Ты красивая женщина, привлекательная. Я навел справки: если бы не крутила хвостом в Эмиратах, он бы тебя не бросил. Оставалось надеяться на твою благоразумность и напугать так, чтобы ты была в республике покладистее и послушнее.

Он поправляет часы и закрывает свой кейс.

— Ты серьезно?..

— Я в первую очередь юрист, — говорит он с маской на лице. Только сейчас замечаю, что светлые волосы тоже смотрятся неестественно. Герман — будто восковая фигура. — И я не для того годами оттачивал свое мастерство, чтобы спустить все в унитаз ради бабы с ребенком. Конкуренция сейчас серьезная, проигрыш в таком громком деле прибил бы мою репутацию к земле.

— И Расул так быстро согласился проиграть?

— Небыстро. Но мы оперативно все устроили… Два юриста всегда все сделают чисто, — лихорадочно подмигивает. — Пришлось заплатить кому надо.

— Я думала, это… ты причастен…

— К покушению на него? — сухо улыбается. — Нет. Все, что мне надо, я получил. К тебе у меня никогда не было серьезных чувств, хотя сначала ты мне понравилась. Но я не способен сохранять симпатию долгий срок. К кому бы то ни было.

— А Лука?..

— Пусть будет с тобой, но можешь оставить его мне. Им займутся соответствующие специалисты.