Книга Борщ и Ко: история с приправой, страница 2 – Елена Анохина

— Вы же сами сказали "по договорённости", — Алиса безэмоционально тыкает в монитор. — Откликнулись три человека. Один — студент, второй — бот, третий...

— Что третий?!

— ...попросил зарплату в биткоинах и офис с хаски.

Макаров хлопает дверью. В коридоре слышно, как он орёт на кого-то: "Да они все идиоты!"

12:30 — Обеденный кошмар

Столовая. Пахнет пережаренным маслом и тоской. Алиса ковыряет вилкой в "куриной грудке по-киевски", которая больше напоминает картон.

— Слышала? Марков увольняется! — Светка тычет в неё огурцом. — Говорит, уходит в монастырь.

— Завидую, — Алиса смотрит в окно, где между многоэтажками еле виден клочок неба. — Хотя бы тихо там.

18:00 — Квартира. Разбор полётов

Чемодан. Куда делись все нормальные вещи? Шкаф выдаёт только: офисные блузки (все слегка помятые), джинсы, которые "немного жмут" (уже два года), тот самый чёрный купальник, купленный в надежде на отпуск (с биркой)

На столе — счет за ЖКХ (цифры красные, как предупреждение). В холодильнике — йогурт с истёкшим сроком и бутылка вина (подарок на прошлый Новый год).

Телефон звонит. Бабушка.

— Алиска, у меня тут кабачки поспели, борщ новый сварила...

Голос бабушки пахнет укропом и детством. Внезапно в горле комок.

— Я приеду, баб. Надолго.

Последний день

Офис дарит ей: календарь с котиками (передарок от клиента), коробку конфет "Ассорти" (у Светки такая же на столе), напутствие начальника: "Калинина, вы хоть Excel в деревне не забудьте!"

Дверь лифта закрывается. Впервые за пять лет Алиса улыбается.

Побег начался.

Первый луч солнца ещё не успел пробиться сквозь занавески, но петух по имени Гоша уже орал под окном с такой яростью, будто лично объявлял войну сну. Алиса зарылась лицом в подушку, но тут же услышала новый звук — протяжное, душераздирающее «Му-у-у» прямо под окном.

«Боже, это что, коровья серенада?»— подумала она, натягивая одеяло на голову.

Но нет. В 4:23 добавился треск мотоцикла (соседский Витя, как оказалось, любил ранние поездки «за молоком»). В 4:30 где-то заскрипела калитка, а в 4:45...

БА-БАХ!

Алиса подскочила на кровати. Это была бабушка — она стучала половником по кастрюле так, будто это был не кухонный инвентарь, а набатный колокол.

— Вставай, городская! Борщ стынет!

5:03 — Кухня, пахнущая детством

Алиса спустилась вниз, по пути наступив на скрипучую половицу (третья от лестницы — запомнить, чтобы ночью не пугать себя). Кухня встретила её: запахом — густым, наваристым, с нотками лаврового листа, чеснока и чего-то неуловимо родного, звуками — шипением масла на сковороде, бульканьем кипятка в чайнике, видом — бабушка, в цветастом халате и войлочных тапках, накладывала в тарелку борщ такого насыщенного красного цвета, что он казался волшебным.

На столе уже стояли пампушки — румяные, с хрустящей корочкой, от которых валил пар, толстые пласты сала, посыпанные перцем и домашняя сметана с желтоватым оттенком, в глиняной мисочке.

— Ну как, внучка, нравится? — бабушка прищурилась, наблюдая, как Алиса делает первый глоток.

Тёплый, бархатистый вкус обволакивал язык.

«Это не еда... Это возвращение в детство», — пронеслось в голове.

— Баб, да это же... — Алиса зажмурилась. —...не борщ, а песня!

— Так и есть! — бабушка гордо подбоченилась. — Рецепт старинный. Секретный. Всю деревню им в плен взяла!