Книга Принц ночной крови, страница 138 – Молли Чан

Я пошла к выходу, но в темном углу залы, уже далеко от танцующих девушек и шумных мужчин, кто-то коснулся моего локтя. Отчасти я ожидала увидеть лицо Сивана, красное от выпитого вина, но это был не он.

— Папа? – ахнула я.

— Дитя мое, – прошептал он, и его глаза налились слезами.

Я обняла отца обеими руками, так крепко, как только могла, впитывая знакомый запах сосны и зеленого чая.

— Наследный принц сказал, что наше изгнание окончено, и предложил стать его советником. Он рассказал мне обо всем, что ты сделала в этой войне, Фэй, что мир заключен благодаря тебе. Моя выдающаяся девочка. Ты спасла Ронг. Ты героиня.

Героиня.

— Меня впервые так называют.

— Но это правда.

Отец поцеловал меня в щеку, и я тоже расплакалась.

— Наследный принц советовал мне поспешить, Фэй. Он сказал, что сегодня мой последний шанс увидеться с тобой, прежде чем ты вернешься на границу.

Я кивнула:

— Мне надо было провести несколько дней в Юнъане, чтобы предстать перед императором и обсудить мою судьбу. Но я обещала Лан Есюэ вернуться как можно скорее.

Отец не стал меня расспрашивать.

— Твоя мать и Фанъюнь очень тобой гордятся, – сказал он.

Я вскинула голову:

— Мама? Фанъюнь? Они…

— Твоя мать уже в пути, но Фанъюнь еще не решила, хочет ли возвращаться в столицу.

Я улыбнулась. Мне казалось, сестра просто хотела меня поддержать, когда говорила, что предпочитает жизнь в деревне. Похоже, она все же говорила от чистого сердца.

— А вы счастливы? – спросила я. – Что вернулись в столицу?

Искренняя улыбка отца ответила на мой вопрос.

Возможно, я никогда не прощу Сивана за его ошибки в этой войне, но я благодарна ему за то, что он взял моего отца в советники. Им с матерью не подходила жизнь за городом. Отец не для того прочитал сотни свитков, чтобы его знания пылились в бамбуковой хижине. К тому же в эти непростые времена Сиван нуждался в хорошем советнике.

Может, если бы мой отец был с ним до трагедии в Чанчуне, он бы направил Сивана на более благородный путь?

Папа сжал мою ладонь:

— Ты обязана уехать на границу, милая? Наследный принц сказал о твоей сделке с принцем-регентом Лан, но мне кажется, девушке не следует…

— Со мной все будет хорошо, отец. Я пережила войну. Переживу и это.

— Принц Сиван… Он любит тебя, Фэй. По-настоящему. Ты когда-нибудь…

— Я уже сделала свой выбор, когда покинула столицу, – прервала я его, пока речь не зашла о том, что мне обсуждать не хотелось. – И до сих пор о нем не пожалела. А жизнь на границе, пускай и не совсем на моих условиях, будет более свободной. И я буду вас навещать так часто, как только смогу. Обещаю.

Это к лучшему. Мои родные будут счастливы в столице, как бы они ни притворялись ради меня, что им хорошо и в деревне. А я, на юге страны, вдали от ожиданий императорского двора, смогу разобраться в себе и понять, где мое место.

— Простите, – прошептала я.

Отец нахмурился:

— За что?

— За то, что из-за меня вы все попали в изгнание. Я поступила необдуманно. Не предвидела того, как мое решение повлияет на семью, – объясняла я, обливаясь жгучими слезами. – Я не жалею о своем выборе, о том, что разбила сердце Сивана, но жалею о том, что по моей вине наказали вас…

Отец снова притянул меня в объятия:

— Мы тебя не виним, Фэй. Наоборот, мы очень тобой гордимся. Тебе хватило храбрости разорвать помолвку, и ты пошла в армию, чтобы защитить меня. Ты воплощаешь в себе все, что заложено в твоем имени. Ты невероятная женщина, смелая и стойкая. Ты идешь против правил этого мира и отстаиваешь свои идеалы. Словами не выразить, Фэй, как я тобой горжусь. Как все мы тобой гордимся. Ведь помнишь, что я тебе говорил? Если бы я хотел, чтобы моя дочь подчинялась другим и была самой обыкновенной, я бы не назвал ее Фэй.