Онлайн книга «Пленница ледяного замка»
|
Щёки её вспыхнули густым румянцем. Она невольно отступила на шаг, спина упёрлась в холодную стену. — Не спится? — его голос прозвучал низко, слегка хрипло от утренней прохлады. Она не могла вымолвить ни слова, лишь покачала головой, чувствуя, как этот простой жест выдает всю её внутреннюю дрожь. Он заметил. Конечно, заметил. Его взгляд стал пристальнее, острее. Он сделал лёгкий, почти незаметный шаг вперёд, сокращая и без того крошечную дистанцию между ними. Воздух, казалось, сгустился, наполнившись невысказанным. — Или, может быть, слишком хорошо спалось? — он произнёс это тихо, почти интимно, и в его интонации не было насмешки. Она открыла рот, чтобы что-то сказать — возразить, обругать его, — но из горла вырвался лишь сдавленный звук. Её тело отреагировало на его близость, на этот намёк, с предательской готовностью, послав новый, стыдный импульс тепла между ног. Это было невыносимо. Он увидел и это. В его серебряных глазах мелькнуло что-то тёмное, мгновенно узнаваемое по сну. Голод. Но он не двинулся дальше. Лишь уголок его рта дрогнул в подобии улыбке, которая не несла в себе ничего доброго. — Ступай в библиотеку, Аделаида, — сказал он мягко, но так, что это прозвучало как приказ. — Почитай. Попробуй остудить пыл. Сегодня тебе понадобится ясная голова. И, бросив на неё последний пронизывающий взгляд, он прошёл мимо, оставив её одну в коридоре, дрожащую от стыда, ярости и этого проклятого, всепоглощающего влечения, которое после этой ночи и этого утра уже нельзя было отрицать или списывать на что-то иное. День тянулся мучительно долго, превратившись в одно непрерывное напоминание о собственном безумии. Каждое занятие — чтение, вышивание, попытка прогуляться — разбивалось о навязчивые обрывки сна. Он был над ней, его тень закрывала свет... Его губы обжигали кожу у нежного места за ухом, где пульсировала кровь... — Дура, — яростно ругала себя Аделаида, втыкая иголку в канву так резко, что чуть не уколола палец. — Полная, безнадёжная дура. Это всего лишь сон. Причуда ума от перенапряжения. Но тело не слушалось разума. Оно помнило. Оно тосковало. Когда она проходила мимо окна, и солнце на мгновение пригрело шею, она вспомнила тепло его дыхания. Когда она взяла в руки тяжёлую книгу, пальцы вспомнили ощущение его мускулистых плеч под тонкой рубашкой. Даже простой акт дыхания казался предательством: вдыхая, она ловила себя на мысли, что ищет в воздухе его запах — холодный, с оттенком дыма и кожи. «Боже, да что со мной не так»? — мысленно стонала она, бесцельно переставляя книги на полке в библиотеке. — «Это же он. Тот, кто сломал мою жизнь. Кто держал в страхе. Кто играет со мной, как кошка с мышкой. И я... я мечтаю о его руках на себе? Я сошла с ума. Окончательно». * * * Обед прошёл в тягостном молчании. Итан сидел напротив, безупречный и отстранённый. Но теперь-то она знала, что скрывается за этой маской. Или думала, что знает. Каждый его взгляд, брошенный будто бы мимоходом, она ощущала своей кожей, как прикосновение. Ей казалось, он видит всё: и её утреннее смятение, и её стыд, и эти постыдные сны. От этого мысли путались ещё сильнее. «Он просто наслаждается своей властью», — пыталась убедить себя она, когда он, отпив вина, медленно провёл языком по губам, и у неё в животе всё сжалось. — «Тем, что сводит тебя с ума. Не дай ему этого удовольствия. Соберись, чёрт побери»! |