Книга Следуя за любовью, страница 37 – Ханна Коуэн

Марти – красивая рыжеватая блондинка с ямочками, которые появляются на щеках всякий раз, когда она улыбается. Но меня интересует только дружба, и ее, кажется, тоже. В таком маленьком городе, как Черри-Пик, трудно встречаться с кем-то, когда ты уже взрослый. Мы все выросли вместе, и чаще всего, если люди хотели встречаться, они уже давно вместе.

Кто, по-видимому, не может с этим смириться, так это старшее поколение. Будь их воля, мы бы все уже переженились с теми, в кого влюблялись в старших классах, обзавелись бы шестерыми детьми и успели бы купить себе парные надгробия.

— Спасибо! Сегодня договорюсь с ним обо всем. Ребятам понравится, – отвечает Марти.

— Что за мероприятие, напомни? – тут же вопрошает ее мама.

Марти прямо светится от возможности рассказать о своей затее.

— Я надеялась, что в пожарной части мне помогут организовать в библиотеке небольшой праздник в новом году. Будут гонки на детских машинках, а деньги от развлечений пойдут на обновление детского отдела библиотеки. Он страшно устарел.

— Ты права! Там слишком мрачно! Скажи, чем могут помочь Стилы, и мы все сделаем, – предлагает бабушка.

Марти кивает, открыв было рот, чтобы ответить, когда откуда-то из соседних проходов доносится грохот. Потом женский голос, приглушенно бормочущий проклятия, и снова грохот, на этот раз потише. Кажется, будто по полу покатились консервные банки, металлическое звяканье пробуждает во мне любопытство, и ноги сами несут меня туда, откуда раздавался шум.

Хорошее настроение улетучивается, как только я вижу, кто пытается собрать с пола и удержать в руках с дюжину банок супа.

— Да ладно? Только не это, пожалуйста! – бубнит она себе под нос, хмуро глядя на банки.

Я скрещиваю руки на груди, а ей снова не удается удержать охапку консервов. Они с громким стуком падают на пол и только чудом не лопаются. Она отчаянно пытается их собрать, и я шагаю к ней.

Заметив меня, девица возводит глаза к потолку.

— Блин! – выдавливает она. Ее карие глаза вновь встречаются с моими, и она прищуривается. – Явился, чтобы посмеяться надо мной?

— Я собирался помочь, но могу и уйти.

— Не нужна мне твоя помощь!

— Не похоже.

От злости ноздри у нее раздуваются.

— Какой же ты заносчивый!

— Похоже, ты пробуждаешь во мне это качество, милая.

Вскочив на ноги, она хватает банки, которые ей удалось собрать, и со стуком ставит на полку. Я скольжу взглядом по изгибам ее фигуры, стискивая зубы, когда снова отмечаю, как она возмутительно красива. Карие глаза обычно не по мне, но ее глаза не просто карие. Они нежные и ласковые, полная противоположность самой Анне, насколько я успел заметить.

Ее прямые и гладкие волосы длиной чуть ниже плеч и такого темно-каштанового оттенка, что могут показаться черными, в зависимости от освещения. Вместо джинсов и сапог, которые явно были ей не по размеру, сейчас на Анне черные леггинсы, которые сидят даже слишком хорошо, и грязные поношенные кроссовки. Темная куртка на ней та же, что прошлым вечером. Кажется, она легковата для нынешней погоды, но я помалкиваю.

— Куда подевались твои ковбойские сапоги?

Тон у меня до жути снисходительный, но я плюю на угрызения совести. Она выглядит совсем не так, как вчера, и мне сразу все становится понятно.

Притворщикам в моей жизни не место. Я их уже навидался.