Книга Следуя за любовью, страница 39 – Ханна Коуэн

Кажется, она или не догадывается, как я раздосадован, или ей все равно. Зная бабушку, скорее предположу последнее. Уж она-то никогда ничего не упускает.

Сунув руки в карманы куртки, Анна кивает.

— Я живу тут всего пару недель.

— Как тебе у нас? И откуда ты?

— Давай не будем устраивать ей допрос посреди магазина, – перебиваю я.

— Я совсем не против, – отмахивается Анна.

Я вымученно улыбаюсь.

— Здорово!

— Хватит грубить, Броуди! – снова отчитывает меня бабушка.

Кажется, я не получал от нее столько взбучек с тех пор, как был подростком.

— Он еще ко мне проникнется, – без запинки отзывается Анна.

Бабушка угрожающе хмурится, глядя на меня.

— А если нет, скажи мне.

— Обязательно, – ухмыляется Анна.

Воспользовавшись паузой в разговоре, я беру бабушку за локоть.

— Ты закончила?

— Пожалуй. Если не поторопимся, через пару часов мне наверняка придется усмирять дюжину голодных мужиков. – Она ласково улыбается Анне, совершенно меня игнорируя. – Была очень рада познакомиться. Пожалуйста, не забудь о моем предложении и заезжай как-нибудь. Всегда приятно, если время от времени на ранчо появляется еще одна женщина.

От ее брошенных мимоходом слов грудь пронзает давно уснувшая боль, выбравшаяся из своего укрытия. Настроение портится еще больше, воспоминания, которые я загнал как можно глубже и запер, изо всех сил рвутся наружу. Я борюсь с ними, заталкивая обратно.

Анна снова смотрит на меня – я чувствую, как прожигает мое лицо ее взгляд, но сам разглядываю носки своих сапог. Я, наверное, не смогу связать двух слов, поэтому и не пытаюсь. Я разворачиваюсь и иду прочь, слыша стук собственного сердца, заглушающий голоса прощающихся женщин.

* * *

Прошла неделя, и мне куда лучше удавалось избегать Анну, чем бабушку. Поездка из магазина домой прошла в натянутой атмосфере, и, как бы я ни старался делать вид, что ее слова не пробудили слишком много мрачных воспоминаний, она это знала и, как всегда, хотела докопаться до того, что я чувствую. Одно твердое «нет» – и бабушка отстала.

С тех пор мы больше не поднимали эту тему и вряд ли вернемся к ней в ближайшее время.

Есть вещи, которые мужчины из семейства Стил не обсуждают. Ни друг с другом, ни с кем-то еще. Одна из них, раз и навсегда, – любые намеки на смерть моей матери.

Откашлявшись, я сосредотачиваюсь на лице врача, который начинает вытягивать у меня из носа эндоскоп. Анестезирующий аэрозоль, который он набрызгал мне в ноздрю, прежде чем засунуть проклятую трубку через нос мне в горло, сделал свое дело, но ощущения от давления все равно неприятные. Со дня моего последнего выступления мне уже второй раз проверяли связки таким способом, и оба раза все было так же. Хотелось бы мне, чтобы эта процедура больше не понадобилась.

— У тебя по-прежнему не наблюдается очагов поражения, Броуди. Я бы сказал, что процесс восстановления идет неплохо, – говорит он, отложив инструмент в сторону.

— А насколько «неплохо», доктор? – подает голос Калеб, сидящий рядом со мной.

Лучший во всей провинции специалист по голосовым связкам, на прием к которому мы ехали нынче с утра почти три часа, стаскивает перчатки и объясняет:

— Он на пути к выздоровлению. Не хочу называть точный срок, но я бы сказал, что еще пару недель покоя – и он может хотя бы попытаться снова запеть. В таком случае дальше последует речевая терапия.