Книга Наши лучшие дни, страница 134 – Клэр Ломбардо

— Я сама ее там уложила. – Мэрилин словно защищалась. – Чтобы на виду держать.

— В смысле, она была пьяна? – Сон как рукой сняло. – Где ее угораздило? Как вообще…

— Настолько далеко наш разговор не продвинулся. Полагаю, кто-то тайком притащил спиртное в школу. – Мэрилин вздохнула. – Я к этому не готова, Дэвид.

— К чему к этому?

— К тому, чтобы девочки наши пили в школьных стенах, – произнесла Мэрилин – как стихотворение продекламировала.

— Ну, в их возрасте каждый экспериментирует…

Не это, ох не это хотел он сказать. А вот что: «Какие уроды напоили мою дочь?» и «Ради всего святого, ей же только пятнадцать!». Впрочем, Мэрилин определенно сама давно задается этими вопросами, и лучше не обострять, озвучивая их. Тактика невмешательства либо успокоит жену, либо – тут уж ничего не поделаешь – взбесит.

— Блевотина попала мне на волосы, – произнесла Мэрилин.

Понятно: второй вариант.

— Хочешь помыться? Иди, а я возле Грейс посижу.

Подумать, откуда ноги растут у супружеского непонимания – из попыток сохранить мир любой ценой! Дэвид и Мэрилин старались оба. В семидесяти пяти процентах случаев дело кончалось ссорой просто потому, что эмоция под названием «раздражение» всегда, фигурально говоря, первой попадается под руку.

— Грейс проспит еще как минимум час.

Мэрилин налила себе кофе, пригубила, поморщилась.

Дэвид достал из морозилки кубик льда и бросил Мэрилин в чашку, мимоходом запечатлев поцелуй на ее виске. Хотел и себе налить кофе, но Мэрилин вдруг вскочила, отняла кофейник – да так резко, что темная жидкость пролилась на стол.

— Никакого тебе кофеина, Дэвид. Ты со вчерашнего дня на ногах. Живо иди спать!

— Не помнишь, где у нас тонометр?

— Ты собираешься… Господи, Дэвид, ради всего святого!

Но Дэвид уже распахивал кухонные шкафы. Дочь спит, но усыпила ее не усталость, поэтому срочно нужно найти тонометр. Дэвид присел на корточки перед шкафчиком, принялся отодвигать пластиковые контейнеры. Мэрилин вышла.

Вспомнилось, как Венди уснула в машине на обратном пути из Дюнного парка Уоррена^[87]. Дэвид подхватил дочь под коленки, осторожно понес к дому. А в два года она болела – у нее был сильный жар с бредом, и, беззащитная, она распласталась на плече у Дэвида, зная и веря, что папа ее спасет.

— Держи, – послышалось от двери.

Дэвид обернулся. Мэрилин протягивала ему тонометр, пыльный от долгого лежания без дела.

— В прихожей был, – пояснила она.

Прежде чем ступить на лестницу, Дэвид коснулся ее руки.

Запах рвотных масс в спальне отсутствовал. Как Мэрилин это удалось – было загадкой. Но спальня казалась не своей, потому что на супружеской кровати лежало, освещенное ночником, странно маленькое, бесчувственное тело их дочери. Дэвид присел на кровать, размотал провод. Электронный писк тонометра показался оглушительным. Впрочем, Венди не шевельнулась. Закручивая манжету на ее плече, Дэвид припоминал, когда в последний раз находился столь близко от Венди, такой нездорово худенькой. Он уже советовался с Джиллиан – на прошлой неделе. Спрашивал: может, пора бить тревогу? Джиллиан сказала: без паники, вероятнее всего, это возрастное, но пригляд нужен. Наладиться должно само собой, так почти всегда и бывает, и волноваться не надо, если только Венди не демонстрирует конкретных признаков недоедания.