Книга Наши лучшие дни, страница 314 – Клэр Ломбардо

— Только о святой поговорили – нимб нарисовался, – выдала Венди.

Вот как можно бросаться словами с сакральным смыслом, а?

— Ты с кем-то меня обсуждала?

— Еще чего!

— Тогда как же ты…

— Господи, мне консьерж позвонил. Входи – куда ж теперь от тебя денешься? – Венди почти подтолкнула Вайолет к двери. – А вот нагрянь я к тебе без приглашения, ты бы меня сразу – электрошокером. Что, не так?

— Сейчас неподходящее время?

— Если ориентироваться на мироустройство в целом, время не хуже, чем любое другое.

Досадно, что Венди взяла этот тон. Театрально выходит, плюс назидательность зашкаливает, будто разговариваешь с каким-нибудь усохшим от старости восточным мудрецом. С другой стороны, к такому тону легче подладиться.

— Я подумала, давай… давай проясним некоторые вещи. Разрядим обстановку.

— Супер. Обожаю развлекать эмоционально ущербных.

Вайолет мысленно вздохнула с облегчением. Извиняться перед Венди не грозит. Расчеты будут происходить в одной и той же валюте – язвительности. Венди проявляет мелочность – тем лучше. Значит, гарантирует Вайолет извращенное удовольствие от привычной, комфортной родственной грызни.

— Вообще-то я теперь по будням алкоголь не употребляю, но – ты уж не обижайся – от перспективы торчать с тобой в четырех стенах на трезвую голову мне хочется эту самую голову отвинтить, чтоб зароков дурацких не придумывала.

Венди наполнила вином два бокала. Сестры прошли в патио. Вайолет уселась по-турецки на двухместном диванчике, стала смотреть вниз, на Делавэр-авеню с крошечными деловитыми автомобильчиками и на ослепительную озерную гладь.

— Как у тебя дела?

Венди смерила Вайолет ледяным взглядом:

— Великолепно.

— У меня тоже, – произнесла Вайолет, не дождавшись встречного вопроса. – Нет, правда. Все очень хорошо.

— Очуметь как я за тебя рада! В форму возвращаешься, значит.

— Венди, я пытаюсь…

— Ну продолжай. Что ты пытаешься делать?

— Говорить с тобой по-человечески. Отношения налаживать.

— Ты о чем вообще? Ты меня из своей жизни вычеркнула – глазом не моргнула. Отношения? Да их у нас никогда не было. Я тебя возненавидела, едва ты родилась. А ты упиваешься тем фактом, что живется тебе в сто тысяч раз лучше, чем мне.

— Это не так.

— Ты готова отречься от каждого, кто не вписывается в систему твоих идеалов.

— Господи, Венди! Какая еще система? И потом, это я пострадавшая сторона. – При старшей сестре Вайолет самой себе всегда казалась размазней. Вот Венди – та умеет эмоциями владеть. – Это ты дел наворотила, Венди. Джону стала разыскивать – не предупредила меня, не посоветовалась. А потом сама же его и выгнала.

— Ну да. Только я ему всего один раз напакостила, а твое предательство стартовало в день первый и с тех пор продолжается.

Мэтт, мелькнуло у Вайолет, наверняка предвидел, что разговор повернется именно так. Ибо Венди если уж ранила, то всегда в самое сердце. Но ведь они с Мэттом решили перевести отношения на новый уровень, поэтому Вайолет сейчас проглотит обиду, стерпит ядовитый укол.

— Венди, жестоко так гово…

— Возле больницы, где папа лежал, я встретила Аарона Баргаву. Он просил привет тебе передать.

Те же ощущения, что на пляже острова Мерсер, – будто Венди ее под дых ударила. Та же пустая мольба к небесам – «Только не сейчас!». Чего-чего, а этого Вайолет никак не ожидала. Даже прошлой весной, в ресторане, когда она увидела Джону со спины, шок был не столь силен.