Книга Наши лучшие дни, страница 92 – Клэр Ломбардо

Не странно ли, что Дэвид и ждал подобного признания, и в то же время оказался к нему совершенно не готов?

— Допустим, – протянул он и после изрядной паузы спросил: – Как давно это происходит с Райаном?

— Тенденцию я заметила еще при знакомстве. Но сейчас дела хуже, чем когда бы то ни было. В смысле, с самого нашего переезда в Чикаго состояние Райана не блеск. Он не может найти работу, из нас двоих добытчица – я. Получается, что я его инфантилизирую, и это его мучает. Знаешь, папа, идею равенства полов можно продвигать хоть до посинения – но как же трудно женщине, которая зарабатывает больше своего мужа! И вот мне скоро рожать, и кто же будет… Когда мы узнали, Райан несколько недель ходил в приподнятом настроении, а потом опять стало как было, если даже не…

— Похоже на возвратную депрессию, – пробормотал Дэвид. – Из-за стресса больной переживает рецидив.

— В смысле, причина – в моей беременности?

— Что ты, родная! – Дэвид протянул Лизе очередной одноразовый платочек. – Я совсем о другом.

— Это случайно получилось, – произнесла Лиза и сцепила пальцы под тугим животиком.

Чувство, слишком хорошо знакомое Дэвиду, – когда жалеешь, что дитя уже зачато, и в то же время пытаешься благодарить судьбу за эту новую жизнь.

— Я не планировала ребенка, папа. Мне лишь казалось – мелькала такая мысль, – что, если я рожу, наши отношения выйдут на новый виток. А теперь очевидно совсем другое… Ребенок ситуацию не исправит. Не сможет просто…

— Райан лечится?

— Да, он на прозаке. Только ему определенно нужно другое лечение. Я эту тему не поднимаю – не хочу его дополнительно расстраивать. Еще вобьет себе в голову, что он безнадежен.

— Тему поднять придется, Лиза, солнышко. Эмоциональные затраты будут с лихвой покрыты бонусами.

Хорошо бы сейчас, подражая Мэрилин, заключить Лизу в объятия, промурлыкать ей в темечко, как в прежние времена, колыбельную или мудрое католическое изречение, памятное Дэвиду с детства (например, про мед надежды в горечи бытия). Несколько мгновений Дэвид усиленно цеплялся за собственную профессию, не оставляющую религии никаких шансов. Но вдруг увидел разочарование на Лизином лице – и сдался. Не кто иной, как он, много лет назад держал на груди новорожденную Лизу, а она прижималась к нему со всей младенческой доверчивостью.

— Ты ведь бережешь себя, правда, Лиза?

— Д-да. Собственно, из-за этого я и приехала. Я… мне бы хотелось… Папа, я еще ни с кем об этом не говорила. Мне просто необходимо было… переложить часть ноши на чьи-нибудь плечи, а то я… иначе я… – Лизин голос сорвался.

— Родная! – Дэвид обнял дочь, и она вся приникла к нему. – Лиза, деточка!

Впрочем, Лиза быстро взяла себя в руки. Отстранилась от Дэвида, глаза вытерла:

— Папа, можно тебя попросить… об одной услуге?

— Разумеется.

— Я хочу сменить гинеколога.

— Вот как! Мне казалось, твой доктор тебя устраивает. Что-то произошло?

— Нет, с нынешним гинекологом все в порядке. В смысле, я не разочарована. Но мне бы хотелось наблюдаться у более опытного специалиста.

— Лиза, что-то ты темнишь. Давай начистоту – есть причины для беспокойства? Обнаружена какая-то… патоло…

— Нет. Мне нужно больше уверенности, только и всего.

Прозвучало так, словно Лиза эту фразу отрепетировала заранее.

— Уверенности в чем, солнышко?