Книга Истинная роза северных варваров, страница 43 – Татьяна Бэк

Я подошла к истинным, и мы втроём посмотрели в чёрную бездну. Моё сердце бешено колотилось, но не от страха перед тем, что внизу, а от предвкушения. Во мне зрело лишь одно желание: скорее покончить со всем этим.

— Враг знает, что мы придём, — сказала я, кожей чувствуя исходящую снизу угрозу. — Он будет готов.

— И мы готовы, — отозвался Хеймдар, и его рука легла на рукоять топора.

Мы начали спуск. Камень под ногами был неестественно гладким, будто отполированным каким-то гигантским червём. Воздух становился гуще, тяжелее, затрудняя наше рваное дыхание. Свет факелов, которые несли первые воины, поглощался тьмой уже в метре от пламени, освещая лишь наши ноги и мрачные, влажные стены.

Шли долго. Время в этой темноте теряло смысл. Ориентиром был только пологий уклон, ведущий всё глубже в недра горы.

И вдруг туннель расширился. Мы вышли в обширную подземную полость. Факелы, наконец, смогли осветить хоть что-то, и открывшаяся картина заставила сжаться сердце.

Перед нами предстал огромный зал, потолок которого терялся в непроглядной тьме. Стены были неестественно ровными, скупо украшенными барельефами, странными, абстрактными, извивающимися линиями, которые жгли глаза, если смотреть на них слишком долго. В центре зала на невысоком каменном пьедестале стояла фигура.

Это был Каин.

Но он изменился: обычная, блёклая одежда сменилась на странные, чёрные, струящиеся одеяния, которые, казалось, впитывали свет факелов. Его лицо было по-прежнему скрыто капюшоном, но жёлтые глаза горели в темноте ярче, чем раньше. И вокруг него, у подножия пьедестала, лежали его звери. Но и они стали другими. Их пепельная шерсть почернела, стала лоснящейся, как у гиен, а янтарные глаза теперь светились тем же лиловым оттенком, что и туман на поверхности. Жуткие животные лежали неподвижно, но чувствовалось, что они лишь притворяются спящими.

— Вовремя, — раздался голос Каин. Он звучал громче, эхом отражаясь от стен. — Я чувствовал, как трещит моя печать. Вы удивительно… живучи. Для сырого мяса.

— Где мы? — с тихим рычанием спросил Хеймдар.

— В сердце некроти, — ответил Каин, разводя руками, будто представляя своё владение. — В месте, где жизнь была принесена в жертву знанию. Глупые местные племена когда-то поклонялись здесь духам камня. Они давали им свою жизнь, свою кровь, свою веру… а я взял то, что осталось: их отчаяние, страх смерти, ненависть к тем, кто выжил. Великолепное топливо.

Он посмотрел прямо на Хельги.

— Ты почувствовал его вкус, не так ли? Вкус настоящей силы. Не этой жалкой, растительной ереси, что предлагает тебе эта девчонка, — он презрительно кивнул в мою сторону, — а силы, которая не просит, а берёт.

Хельги не ответил. Он лишь сжал кулак, и шрам на его руке словно дёрнулся, но не засветился.

— Ты ошибся, — тихо сказал я, делая шаг вперёд. Мои ноги дрожали, но голос звучал твёрдо. — Ты думал, что можешь разъединить нас лестью и страхом, но так и не понял одну вещь.

— И что же? — Каин наклонил голову с показным интересом.

— Что сила земли — это не только про рост, — сказала я, и в моих словах зазвучала какая-то древняя, глубинная правда. — Это и про корни. Про то, что держит, что не даёт развалиться даже тогда, когда сверху давит тонна камня. Ты предложил Хельги силу, которая берёт. А мы дали ему силу, которая держит. И он выбрал нас.