Книга Призрак крепости Теней, страница 187 – T. C. Эйдж

«Может, он проявит милосердие? Может, он сохранит ему жизнь?»

Набрав в грудь воздуха, Божественный защитник громко и отчетливо произнес:

— Начинайте.

Так и произошло.

Они появились из туннелей, проложенных по бокам арены, и с рычанием бросились вперед, плюясь огнем и дымом. Все они были черными и низкорослыми: их годами держали в темноте подземелий. Это были даже не драконы: слабые и недоразвитые крылья не могли выдержать их вес. Многие выглядели истощенными, их явно недокармливали именно для таких случаев, как этот. Когда они выбежали на арену, на трибунах снова поднялся оглушительный шум.

В дальнем конце арены несколько ящеров сцепились, как собаки, но к ним быстро выбежали укротители с хлыстами, чтобы разнять. Еще несколько направились прямо к Томосу, который отбивался затупленным мечом. Похоже, молодой рыцарь нашел в себе силы драться: он уклонялся, наносил удары, отскакивал влево и вправо, назад и вперед. Толпа глумилась над каждым его движением и разразилась радостными криками, когда драконы в очередной раз кинулись на него, клацая зубами. Литиан едва мог на это смотреть. Боррус вцепился в решетку, костяшки его пальцев побелели, лицо стало призрачно-бледным, глаза мерцали в полумраке.

Томосу не потребовалось много времени, чтобы выдохнуться. Силы неумолимо покидали его. Как только вся дюжина драконов окружила его, у него уже не осталось возможности отбиться от них. Но он все равно пытался. Влево, вправо, назад, вперед. Он крутился, наносил удары, но ни один из них не оставлял на тщедушных существах ни следа.

— Он знает, что Варин наблюдает за ним, – прошептал Боррус, и одинокая слезинка выкатилась из его глаза, прочертив четкую блестящую дорожку на щеке. Он сумел улыбнуться окровавленными распухшими губами. – Варго Вен всегда был дураком. Он дает ему шанс прославиться. Это и есть слава, Литиан. Об этом будут петь за столом Варина. Они примут его с гордостью.

Вскоре звери начали приближаться к Томосу. Мрачные уродливые укротители, стоящие по краям арены, выкрикивали что-то на агаратском языке. Драконы слушали команды, метались туда-сюда, щелкая челюстями и дразня свою добычу.

Сэр Томос Пентар продолжал сражаться, по-прежнему блокировал атаки, замахивался и делал все так, как его учили. «Но как только они почуют кровь, их будет уже не остановить, – понимал Литиан. – Они утолят свой голод его плотью… Они сожрут бедного Томоса живьем».

Первый же укус поднял зрителей на ноги. Откуда-то сбоку драконовод выкрикнул команду, и один из зверей набросился на лодыжку Томоса, сдирая плоть и кожу с кости. Рыцарь издал короткий, пронзительный рев, но тут же вскочил на ноги. На песке появилась алая дорожка.

Это даже вдохнуло в Томоса силы – ложная заря, которой не суждено превратиться в день. И тут последовала вторая атака, теперь уже в правую руку. Разом лишившись нескольких пальцев, Томос взвыл и полоснул мечом по морде ящера. Карликовый дракон взвизгнул и, фыркнув огнем, попятился. Похоже, Томос ослепил его, попав мечом туда, где не было твердой чешуйчатой брони.

Кровь, пузырясь, хлынула из глазницы, и несколько других созданий обратили на это внимание. Принюхавшись, они возбужденно забили уродливыми недоразвитыми крыльями и бросились на новую жертву. Укротители с ревом метнулись к ним с хлыстами, но опоздали. Раненый дракон пропал из виду под тремя сородичами, которые остервенело рвали его плоть, утоляя голод.