Книга Песнь Первого клинка, страница 286 – T. C. Эйдж

— Да, вы правы, сэр Алерон, – сдержанно ответила Мелани. – Я всегда выигрываю у Элиона в словесных баталиях, так почему в физической схватке должно быть иначе?

— Да, мы все прекрасно осведомлены о ваших физических схватках, Мелани, – вставила принцесса Амилия. – Стоит только пройти мимо вашей комнаты ночью, и сразу слышно, как вы там сражаетесь. Вы ужасно шумные, знаете ли.

Она усмехнулась, Алерон тоже рассмеялся. За ним, разумеется, – Лансел и Барнибус. Амара ответила легкой полуулыбкой, словно шутка не стоила большего, Лиллия хихикнула, зажав рот рукой.

Амрон же сидел во главе стола и молча наблюдал за Элионом и Весрином, когда те вошли в комнату. Он видел, как Элион убежал во время схватки с Алероном, и все это время его не было видно. Вскоре после этого он заметил, что Веррина куда-то позвали, но так и не смог выяснить зачем. Похоже, эти два случая связаны.

— Элион, – позвал Амрон. Смех тут же поутих. – Подойди, пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой.

— Отец, не лишай нас удовольствия послушать, – вмешался Алерон. – Мы все хотим знать, что случилось. Расскажи нам, Элион. Обещаю, что больше не буду шутить.

Амилия, сидя рядом с Алероном, довольно замурлыкала и погладила его мускулистую руку. Он явно наслаждался собой. Амрон позволил ему в этот раз побыть немного несдержанным. «Это его вечер, – подумал он, глядя на старшего сына с легким раздражением. – Пусть веселится, пока есть возможность. До финала остается всего несколько дней. Позже я напомню ему, что он сидит за моим столом и так будет до самой моей смерти. Он может стать Первым клинком, но я останусь лордом этого дома…»

— Да ничего особенного, – небрежно ответил Элион, переглянувшись с Веррином. – Я просто… споткнулся. Ты же знаешь, какой я неуклюжий.

— Да ладно тебе, братец! Неужели ты думаешь, что кто-то из нас в это поверит?

Элион пожал плечами и пошел дальше, хлопнув по ладони Лиллии и поцеловав Амару в щеку. Веррин последовал за ним, выдвинул стул и занял место подле жены.

— Дядя, – позвал Алерон недовольно. – Ты знаешь, что случилось?

Веррин потянулся к еде, а Амара заботливо налила ему вина.

— Не мне рассказывать, Алерон. Придется тебе допытываться у брата.

Алерон фыркнул и снова посмотрел на Элиона.

— Я все равно узнаю. Когда я стану Первым клинком, ты не сможешь игнорировать мой приказ.

— Поживем – увидим, брат. – Элион потянулся за кубком с вином и поднял его в сторону Алерона. – Кстати, поздравляю с победой. Я слышал, ты был великолепен.

— Я только разогревался, – сказал Алерон, выпятив грудь, и его небольшая компания одобрительно загудела. – Хотя, должен признаться, меня расстроило, что тебя не было рядом. Ты, видимо, ушел в самом начале боя? И, я полагаю, это как-то связано с твоим разбитым лицом?

— Позже ты все узнаешь, – ответил Элион, глядя на отца. – Отец, может, нам стоит отойти на балкон?

Амрон улыбнулся младшему сыну. Что бы там ни произошло, он гордился тем, как тот держится. Он вырос, стал сдержаннее, и хотя уверенности в себе ему всегда было не занимать, с навалившимися на них трудностями он справлялся просто феноменально.

«В отличие от меня».

Они вышли из-за стола, предоставив остальным снова углубиться в беседу, и направились на балкон. Амрон все еще опирался на костыль. Он бросил свое затворничество и за последнюю неделю стал чаще выходить из покоев. Он старался меньше пить и больше времени проводить с семьей. Страх перед новой жизнью все равно преследовал его, подкрадывался из темных углов, но он во всем старался найти что-то хорошее, даже несмотря на то, что шансы полностью восстановить руку и ногу по-прежнему были не в его пользу.