Книга Песнь Первого клинка, страница 287 – T. C. Эйдж

Он проковылял на балкон и с удовольствием вдохнул прохладный вечерний воздух. Дни уже стали короче, на быстро темнеющем небе облака сбивались в тучи. Начал накрапывать мелкий дождик, размывая городские огни, но балкон был большим и уютным, от дождя его защищал навес и парапет с колоннами и арками. Они остановились у одной из таких арок, подальше от комнаты, чтобы их не услышали.

— Ну? – начал Амрон, глядя на сына. У Элиона была разбита губа, на щеке красовался синяк, глаз слегка заплыл. – Что случилось, Элион? Надо полагать, это как-то связано с Фицроем Ладлэмом?

Элион кивнул, виновато скосив глаза.

— Я наломал дров, – вздохнул он. – Пошел к нему, и мы подрались. Я просто… хотел что-то предпринять. Думал, что смогу заставить его выйти из соревнований. Мне надоело сидеть сложа руки. Я хотел помочь.

Амрон выслушал спокойно. Он понимал отчаяние сына и не собирался устраивать ему выволочку, особенно в таком состоянии. «Да и не могу я уже. Он взрослый мужчина».

— Ты подумал о последствиях? – мягко спросил он. – Песнь Первого клинка – это священная традиция, сынок. В нее нельзя вмешиваться. За это могут казнить. – Амрон повернулся и погладил заросшую щеку сына. – Не стоит оно того, сынок. Не надо из-за этого жизнью рисковать.

Элион помотал головой, и огромная рука Амрона соскользнула с его лица.

— Я не рисковал жизнью. Я его провоцировал, хотел, чтобы он напал на меня. Я все продумал. Рассчитал.

— А Веррин? – Амрон бросил взгляд в сторону обеденного зала. – Только не говори, что ты с ним об этом говорил? О том, что нам известно.

Элион покачал головой.

— Я хотел. Хотел спросить его прямо, посмотреть в глаза, но… не смог. Просто не знаю, что и думать. – Он вздохнул. – И кому верить.

— Мы доверяем друг другу, Элион. Мы верим, что Алерон победит. А если нет… так тому и быть. Мы не можем на это повлиять.

Элион опустил глаза и кивнул.

— И как он? – спросил он. – Ладлэм. Веррин сказал, он легко выиграл бой.

— Да, он победил уверенно. Похоже, твое вмешательство ничуть его не поколебало. В перерывах он не снимал шлем, и это показалось мне странным. Теперь я понимаю, что он скрывал последствия вашей встречи.

Элион помолчал, глядя на дверной проем.

— А если он победит Алерона? Что тогда? Кто мы без титула Первого клинка?

— Семья, сынок. Что бы ни случилось, мы есть друг у друга. И это самое важное.

Элиона явно удивил такой ответ, что вполне закономерно. Амрон не всегда был хорошим отцом – теперь он это понял. Бóльшую часть времени он проводил вдали от Варинара, путешествуя по королевству и редко задерживаясь на одном месте. После смерти Кессии стало еще хуже, и дорога помогала ему отвлечься от горя и чувства вины.

Амрон задумался о том, сколько времени он провел в замке за последние годы. Сколько времени он провел с Лиллией? Он пренебрегал своей дочерью, выполняя свой долг. Амара не должна была ее растить, это ему следовало быть рядом с дочерью, когда не стало ее матери.

Он заглянул в обеденный зал, посмотрел на Лиллию, которая сидела с Амарой и Веррином. «Он был для нее лучшим отцом, чем я, – с горечью подумал Амрон. – Я ездил из форта в форт, пытаясь справиться со своим горем. Всегда предпочитал долг семье, но больше такого не будет. Может быть, все это… все, что произошло… было к лучшему».