Книга Под драконьей луной, страница 87 – Робин Слоун

— У меня есть старшая сестра. Соня. Мама говорит, она была несносной, пока не появилась я, а с этого времени стала моей терпеливой нянькой. В моей жизни всегда была сестра. И драконья луна. – Дурга помолчала. – Я родилась под пыльной завесой.

Над головой дрожала ночная дымка.

— В кино небо было синим. Вы смотрите фильмы? Ничего страшного, у меня на корабле есть они все. Синь вибрировала во мне. Она меня завербовала. Я поступила в Калифорнийский колледж войны. Мои родители очень сердились. У меня отлично шли обучалки. У вас есть обучалки? Это система образования… и отбора. Я щелкала программы как орешки. Легко заводила друзей. Мы были крутой бандой. Одного друга я выделяла особо – Пола Гессо. Мы вместе ходили гулять. Он называл меня Ро.

Дурга некоторое время сидела в задумчивости.

— Что ж, их больше нет, – проговорила она. – Сан-Франциско больше нет. «Альтамира» сказала мне, когда я просыпалась. Ну и ладно. Честное слово! Конечно, для меня мои воспоминания важны, но я не стану себя обманывать. Никому в этом мире не интересны Амитав, Эмили, Соня и Пол. Никому не интересна Рокея.

— Я рад про них знать, – тихо произнес Кловис.

— И я, – добавил Ариэль. Думая про Бетельгаузу, Гектора, Кея.

— Обязательно нужно делиться правдой с немногими избранными, – сказала Дурга, как будто цитируя. – Это мне в процессе подготовки объяснили четко. Иначе я сойду с ума. – Она весело улыбнулась. – Я все равно могу сойти с ума.

— Рокея Дурга Дарвин, – прогудел Кловис. – Я радуюсь, что ты прибыла благополучно после столь долгого времени. Я надеюсь, ты снова расскажешь мне про Амитава и Эмили при следующей нашей встрече.

— Извини, не расскажу, – ответила Дурга.

— Тогда расскажи мне все остальное, – очень тихо проговорил Кловис. Затем повернулся к Ариэлю. – Расскажи мне, как корабль садился. Расскажи про пламя. Расскажи про звук. О! И про ту песню… – Робот снова повернулся к Дурге. – Я вибрировал ею, и это было прекрасно. Я вспоминаю.

— Я все тебе расскажу, Кловис, – пообещал Ариэль, – но будут ли те роботы правда тобой? Или ты, сойдя с дороги, стал другим Кловисом?

— Я не знаю! – Изнутри робота донесся странный щелчок, похожий на вздох. – Я никогда не испытывал такого чувства. Я не знал, что такое чувство возможно.

— Как ты себя чувствуешь, Кловис?

— Одиноким!

— Ты не один, с тобой мы, – сказала Дурга.

— У меня много вопросов, и все они останутся без ответа. У меня столько вопросов! Я думаю. Я думаю. Я… Ой.

Из живота у робота донеслось последнее тихое жужжание, и Кловис умолк.

Через некоторое время Дурга сказала:

— Мне очень жалко твоего друга.

Слова эти открыли Ариэлю глаза: он понял, что Кловис и впрямь был его другом, первым за пределами леса Соваж. Началось с того, что робот проявил к нему доброту, а затем они скрепили сделку главным цементом дружбы: долгими часами вместе без особого дела.

Дурга спросила:

— Много их еще?

— Десятки, если не больше, – ответил Ариэль. – И все они одна личность, кроме этого.

Он поглядел на умолкшего робота. Меня бесила спокойная печаль Ариэля. Почему он не сознает беспредельный ужас случившегося? Мне хотелось заорать: «Кловис, проснись! Тебе расскажут историю где-нибудь далеко отсюда, и она будет неправильной, тебе сыграют песню на тихом отрезке дороги, но это будет не то, что в первый раз, – громовое послание из космоса. Ты был здесь, Кловис! Ты это испытал. Помни!»