Книга Под драконьей луной, страница 88 – Робин Слоун

Разумеется, сквозь мой ужас пробивалось самое звериное из чувств – свидетельство, что я и впрямь живое существо, сколько бы технологии на него ни накрутили.

Я радовался, что это случилось не со мной.

Утром Барыжник обошел «Альтамиру», то и дело поглаживая ее обшивку.

— Я созову ораву мусорщиков, и мы оттащим корабль в город, – объявил он. – Разумеется, это моя добыча, но я охотно возьму вас в долю. Малая толика этого баланса обеспечит вам долгую счастливую жизнь. Обоим!

Дурга его перебила:

— «Альтамира» – моя. В ней все мои инструменты. Мой архив.

— Она была твоей. Но мы с Ариэлем де ла Соважем договорились четко. Я получаю корабль, он… тебя.

Глаза Дурги сверкнули.

— Ни тем ни другим он распоряжаться не мог. Корабль мой. Может быть, я найму тебя его перевезти. За скромное вознаграждение.

— Перевезти! Барыжник не занимается перевозками. Я уважаю твою решимость – правда уважаю, – но, если бы мы тебя не вызвали, ты по-прежнему спала бы в ледяной тьме.

— Мне нужен мой корабль, – упорствовала Дурга.

Барыжник сел.

— Ладно, твоя взяла. Я перевезу «Альтамиру» за плату, как ты предлагаешь. Плата – девять десятых корабля и всего, что в нем.

Дурга нахмурилась. Она собралась было заговорить, но передумала. Ее выражение смягчилось.

— Барыжник, я не хочу тебя нанять. Я хочу тебя завербовать.

— Многие пытались, – ответил Барыжник. – Валяй! Расскажи мне про свою цель.

Девочка указала на дыру в небе:

— Вот моя цель! Видеть реальность. Именно это отняли у нас драконы – свободу встать лицом к лицу со вселенной, в которой мы живем.

— Однако города для меня открыты, – возразил Барыжник. – Я могу исследовать любые руины или пещеры на своем пути. Я решил пойти сюда с Ариэлем де ла Соважем. Драконы никак этому не мешают.

— Во вселенной есть много всего, помимо развалин и пещер, – сказала Дурга. – Ты ведь это знаешь? Есть звезды, а у звезд планеты. Новые пейзажи. Больше жизни.

Барыжник нахмурился. Глянул на дыру в небе.

— Ты хочешь воевать с драконами, – сказал он, – за вид из окошка.

— Да. Потому что вид из окошка – это всё. – Дурга ласково улыбнулась. – А уж сколько мусора тебя там ждет, ты и вообразить не можешь.

Барыжник расхохотался:

— Так ты хочешь меня подкупить! Суля мне космический мусор! Ну не знаю. Мне вполне хватает того, что есть на Земле, но отмахиваться от твоего довода я не стану. Тут есть что обмозговать.

— Обмозгуй, – сказала Дурга и принялась за свой завтрак, который вновь состоял из пицца-ролла.

— Кром Вариа – прекрасный город, – сказал Ариэль. Он немного обиделся за мир, который недавно открыл и который Дурга считала жалким и маленьким. – Там всё перерабатывают. Портной сделал эти штаны из тряпья! – Он оттянул ткань, показывая, какая она классная. – Там умеют делать что угодно. Это потрясающе.

— Переработка – дело хорошее, – сказала Дурга, – но она еще не все. Кто-то когда-то должен делать и что-нибудь новое.

Ариэль не знал, что ответить.

Дурга заговорила снова, тихо, будто цитируя:

— Настоящее – функция будущего, а не прошлого.

Я знал это высказывание – один из столпов ее цивилизации, главное положение теории Гибсона – Фолкнера.

— Но… все ведь берется из прошлого, – возразил Барыжник. – Кто сделал тарелку, которой тебя вызвали? Гениальные крысы, давным-давно. – Он поворошил костер. – Что такое нынешнее мгновение, если не итог всех прошлых мгновений?