Книга Голос Кьертании, страница 220 – Яна Летт

— Через два часа отправляемся, так что, если хотите с нами, не опаздывайте, – сказал Лио. Пил он не меньше других, но выглядел совершенно трезвым. – Мы не больно-то любим летать при свете дня.

Он поочерёдно пожал им руки, а потом протянул Ульму маленький латунный медальон:

— На случай, если всё же опоздаете, но захотите встречи… Над ним немного поработали тейном. Его нужно коснуться подушечкой пальца – здесь, – потом прошептать место встречи, касаясь его губами. После этого он замерцает – значит, всё сработало, и я прибуду сразу, как смогу. Так или иначе, вы спасли мою жизнь. В Вуан-Фо человек не может спать спокойно, пока не найдёт повод отплатить добром… А я здесь неплохо прижился.

— Ты отплатил, – сказал Унельм. – То, что ты дал, должно помочь.

Речь явно шла не о медальоне. Видимо, что-то из того, о чём эти двое говорили, когда её не было рядом. Омилия решила расспросить об этом Ульма, когда они останутся вдвоём.

— И жаль твоего друга. Но, может, он не знал…

Лио покачал головой:

— Не нужно утешений, Гас. Одно из двух: или Дерек мёртв, или работает на Веррана и знал, что делает. Он кто угодно, но не дурак. Его бы Верран обмануть не мог.

— Что ж, как мы видим, быть дураком не так плохо, – отозвался Ульм. – Я рад, что мы оба живы – во всяком случае, пока. Не уверен, что он оставит тебя в покое.

— О, разумеется, не оставит. Он не терпит того, что считает предательством… А уход к конкурентам расценивает именно так. Но за меня не бойся. Если Верран думает, что я подожму хвост и снова начну покупать у него товар, он сильно ошибается.

— Почему это так важно для вас? – осторожно спросила Омилия. – Вывозить препараты из Кьертании через голову владетеля – преступление. Верран – преступник. И вы… – Она поколебалась, но продолжила: – …Тоже. Вам с ним ведь даже не нужно видеть друг друга. Какая разница, с кем именно иметь дело?

Красный Дракон улыбнулся, и пятно на его лице сморщилось – будто по воде прошла рябь.

— Примерно такая же, как между двумя воюющими сторонами. И те и другие участвуют в войне – но различия, как правило, огромны. Тебе кажется, все контрабандисты одинаковы? Если так, то же справедливо и для воинов, и для королей.

— Вы живёте здесь, а не в Рамаше, – значит, выбрали сторону. Трудно жить в стране, где всё время война?

Он помедлил, прежде чем ответить:

— Пока мир таков, каков он есть, все воюют – так или иначе.

Уже на улице Омилия спросила Ульма:

— Ты с ним согласен? Думаешь, вуанфорцы правы, а рамашцы нет?

Он пожал плечами:

— Я немного поболтал с ним, и Лио рассказал, что побывал и в Рамаше тоже. Но я сам… не знаю. Я много читал о войнах за Алую пустыню, но так и не понял, ни кто начал, ни кто сумеет завершить. Может, я читал недостаточно… Но, если честно, пока я пришёл к единственному выводу, Мил. Войну войной не закончить.

— Значит, не согласен. Но он тебе понравился.

— Ага. Хороший парень, и ребята его тоже. А тебе?

Она кивнула.

— Но сейчас о другом.

Рука об руку они дошли до гостиницы над кабаком со змеиной вывеской. На небе разошлись тучи, из-за них выглянула, освещая мир призрачным белым светом, большая круглая луна. Деревья, высаженные вдоль улицы, тянулись к ней ветками, похожими на оленьи рога, круглые на кончиках, покрытые белыми и розовыми цветами, источающими сладкий, дурманящий аромат. Прохожие топтали упавшие лепестки, но Ульм успел подхватить ветку, усеянную прозрачными белыми цветами. С поклоном преподнёс Омилии.