Книга Ватага. Атаман, страница 570 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Но самым неприятным в этом обычае было то, что в зависимости от местности и нравов значения разных кусков сильно разнились. И потому Егор пошел на хитрость, научив Федьку мариновать шашлык. Первые две попытки пришлись сотникам из ватаги по вкусу, и сейчас в бочонке как раз доходил третий «завод» с небольшой добавкой горчицы, гвоздики и сушеного имбиря.

Шампуры – они ведь все одинаковые, с ними не ошибешься.

К тому времени, когда мясо на шампурах как раз стало зарумяниваться, откинулся полог, внутрь вошла роскошная царевна в шелковом красно-золотом платье, коричневой войлочной жилеточке, украшенной самоцветами, в бархатном калфаке^[57] с жемчугом, поверх которого была наброшена невесомая прозрачная кисея. Ее сопровождал хмурый Гафур-мирза, одетый, несмотря на жару, в стеганый халат. Светло-серые глаза воеводы смотрели недоверчиво, рука мяла рукоять сабли. Даже в походных условиях подбородок его оказался гладко выбрит, а усы ровно подстрижены.

— Прекрасная Айгиль! – поднялся от очага Егор. – Как же давно мы не виделись!

— Я тоже соскучилась, храбрый князь, – милостиво кивнула ханша, поманила его ладонями. Вожников подошел и по очереди троекратно поцеловал в подставляемые щеки. – Что же ты не приехал выручать меня самолично? Я ждала…

Она кокетливо улыбнулась, раскинула руки, села на самое высокое из стоящих в юрте раскладных кресел.

— Князь Юрий Дмитриевич куда более меня делами ратными славен. И дружина его моих ушкуйников не в пример крепче. За ним ты была, как за каменной стеной, – тремя фразами Егор сразу и оправдался, и комплимент сказал, и высказал заботу о знатной гостье. – Садитесь, други, кому как удобнее. По обычаю моего племени хозяин должен сам о гостях уважаемых позаботиться, посему я чуток на шампуры отвлекусь.

— Что же это за племя такое? – заинтересовался Юрий Дмитриевич.

— Тихвинцы мы, из лесов новгородских, – полуправдой ответил Егор. Тихвинский погост, как он знал, уже существовал, так что удивления это признание вызвать не должно. Но вряд ли хоть кто из гостей когда-нибудь посещал это далекое северное урочище.

— Из леших да в князи? – откинула покрывало царица Айгиль.

— Кого только в русских чащобах не встретишь, – покачал головой Вожников, выбрал самый дозревший шампур: – По нашим обычаям, первыми принято женщин угощать. Потому как и матери они нам, и жены, и любимые. И без их участия никто бы из нас даже и на свет не появился.

Егор протянул шампур татарке.

— Правильный обычай, – одобрила ханша, принимая угощение.

Галицкий князь усмехнулся, оценив хитрость атамана. Ведь получалось, что правительница Орды возвышена не за знатность, а за женское начало. Значит – у остальных не будет никаких обид.

Дальше все было проще:

— Угощайся, князь. – Шампур достался русскому правителю.

— Угощайся, Гафур-мирза. – Татарский воевода всяко будет ниже правителя.

— И мне один, – перевел дух Егор. «Уф, кажется, справился».

— Я смотрю, у тебя совсем мало сил, атаман, – укорил его галицкий князь, не спеша откусывая горячее мясо. – Простолюдины, ушкуйники. Кабы не крестоносцы, так и считать некого.

— Одним честным словом Литву не удержать, Юрий Дмитриевич, – пожал плечами Вожников. – Надо было и людей оставлять. Однако же могу заверить, на землю княжества Смоленского ни единый воин не ступал. Мы лишь охватили его со всех сторон. Когда к смолянам вернется дочь их законного князя, горожане с радостью распахнут перед ней ворота.