Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Изабелла выпила, налила снова: — Может статься, этот смерд тоже убивал, что в хлеву ныне греется. На копье бы его с отродьем насадить, дабы не веселился… Но поздно уже. Да и приезжим оказаться может. Здешних-то негодяев королевские войска наказали. Бунт подавили, всех крестьян, каковых поймать смогли, повесили. Да токмо рази мертвых сие воскресит? Нет больше рода Бриенов, и меча его передать некому. — Жестоко… – признал Егор и осушил кружку. Женщина разлила еще: — Вот так оно и бывает. Служишь, служишь, живота своего не жалеешь во славу веры христианской, во славу лилий королевских и своего рода. На отчизне же, пока ты кровь за единоверцев проливаешь, единоверцы эти твоих отца с матерью живьем жгут, братьям и сестрам животы вспарывают, семью по миру пускают. И как тут жить, во что верить? Непонятно… Она снова отрезала себе буженины, морщась прожевала, подняла кувшин: — Ты же вроде мудрец, Егор-бродяга. Астролог, ученый. Вот и скажи, как жить можно средь подобного предательства? Чего ради нам головы класть? Кому сие надобно? — Жить нужно по совести, – тщательно подбирая слова, ответил Вожников. – Делай, что должно, и пусть будет, что будет! — Хорошо сказал! – восхитилась шевалье. – На, выпей. С тобой бы я в поход пошла. Меча у тебя нет, зато слово нужное ты сказать можешь. А сие многого стоит. Со словом правильным и умирать не так страшно… Ты выпил, или не налито? — Не помню! — Ну, тогда я налью. — А себе? — И себе… …Он проснулся от щекотки в носу. Потер лицо, приоткрыл глаза – и испуганно шарахнулся назад, поняв, что почивает, зарывшись носом в самую гущу густых рыжих волос. — Эдди, ты куда? – заворочалась Изабелла, откинулась на спину, подняла веки, недовольно сморщила нос… и вдруг громко вскрикнула, отпрянув и глядя в лицо Вожникову. Потом рывком откинула одеяло и облегченно перевела дух: оба они спали в одежде. — То ли мы выпили недостаточно, то ли слишком… – ухмыльнулся Егор. – Дальше сна в одной постели дело не зашло. — Судя по тому, что я вижу, мы сильно перележали. – Кавалер Изабелла перебралась через спутника, поднялась на ноги. – Где мои сапоги? — А чего ты видишь? – не понял Вожников. — Нас я вижу! – рявкнула женщина. – Рассвело давно на улице, а мы еще не в пути! — А где все? – закрутил головой Егор. — Надеюсь, запрягают повозки! — Ты не помнишь, что вчера было? – забеспокоился Вожников. – Как бы Пересвет лишнего не подумал. Душонка у него гнилая, может отписаться. Изабелла остановилась, явно напрягая память, потом решительно мотнула головой: — Нет, не было! — Чего? — Мы не целовались! — Это хорошо. – Егор, подтянув ближе свои сапоги, стал наматывать портянки. – Забыть такое было бы обидно. — Ничего не было! – твердо повторила воительница, глядя ему в глаза. — Не было, я помню, – согласно кивнул Егор. – В смысле не помню. Вон сапоги, под столом! Он подхватил кафтан и выскочил из дома, вдохнул холодный воздух, остывая всем телом и приходя в себя. Больше всего ему хотелось сейчас растереться снегом, но наст у крыльца был подозрительного странно-желтоватого оттенка и ничуть не манил. Что до свиты Изабеллы, то она и вправду занималась сборами в путь: укладывала на возок вещи, запрягала лошадей, таскала какое-то добро из погреба на сани. Пересвет и Дарья им помогали. Однако, увидев хозяина, княжич бросил работу и подбежал ближе: |