Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 293 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

* * *

Подписание договора о покровительстве состоялось через четыре дня на широком мосту через полноводную Луару. В Орлеан великого князя и свою рыжую покровительницу горожане все-таки не пустили. Зато, словно откупаясь, поставили на берегу просторный навес и закатили для княжеской свиты пышный пир, не жалея ни вина, ни рыбы, ни фруктов, ни буженины и телятины. После такого угощения все войско отлеживалось еще сутки, и только на третий день двинулось в сторону Парижа. А уже на четвертый, незадолго до полудня, обнаружило впереди развернутую в плотный строй английскую армию.

Местность в этом районе Франции была равнинная, и для улучшения своих позиций король Генрих выбрал единственный в округе небольшой взгорок, на котором и развернул ставку: поставил палатку с флагом, кресло и стол. Похоже, он ждал здесь врага уже не первый день, ради такого случая сам превратившись в одного из дозорных. Остальной ратный лагерь находился дальше, у деревушки Жанвиль.

Правым своим флангом английская армия опиралась на какой-то ручеек – небольшой, но с заболоченной поймой, а потому непроходимый для конницы. Левым – на небольшой, но густой осинник. Возможно, где-то там дальше, за рощей, имелось серьезное препятствие – овраг, река, болото, которое не позволяло врагу обойти англичан стороной. Да и дорога, вестимо, не просто так пролегла именно здесь, в узости.

Свита остановилась. Егор поднял голову, прищурился на холм.

Король Генрих Пятый сидел за походным столом, небрежно развалясь в складном кресле, мелкими глотками попивая терпкое местное вино и с высоты холма созерцал несчастного врага.

Он перехватил своего великого могучего недруга неожиданно, идущим в походной колонне, бездоспешным и почти безоружным.

У него было втрое больше сил.

Его армия успела отдохнуть, а противник устал за время дороги.

Все складывалось настолько правильно, настолько счастливо и удачно – что даже не верилось. Аж мурашки по спине бегали от того, насколько непостижимо здорово все удалось!

— Нужно предложить им сложить оружие, – сказал лорд Уильям Кент. – Зачем проливать кровь, если можно обойтись золотом? Пусть сдаются.

Рыцарь пнул пятками коня и устремился вниз по холму, проскочил в просвет между отрядами лучников, осадил скакуна у головного отряда, в котором находились богато одетые всадники и ярко-рыжая женщина. Они о чем-то поговорили несколько минут, после чего переговорщик помчался обратно.

— Что ответил великий князь? – наклонившись вперед, с нетерпением спросил король.

— Он сказал, что лучникам и валлийцам указывает двигаться на Марзель и Шом-ан-Бри, где перехватывать обозы бегущих из Парижа бургиньонов и уничтожать их ратные отряды, буде такие встретятся. Девонширцев и корнуэльцев он полагает взять с собой для занятия столицы.

Генрих громко расхохотался, вскинул кубок, чуть склонившись в сторону колонны на дороге:

— Самообладание, достойное восхищения! Он шутит перед лицом гибели. Честь и благородство… Однако, когда французы резали моих храбрых рыцарей, захваченных без доспехов, они о благородстве особо не задумывались. И я не стану. Великий князь не сдался? Сие есть его выбор! Тогда пусть прольется кровь. Прикажи лучникам стрелять!

— Слушаю, мой король, – вскинул сжатый кулак лорд Кент и повернулся к командующим полками: – Вы слышали приказы, дворяне? Так исполняйте!