Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 347 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Тропинка между тем свернула на заливной луг, где паслось небольшое стадо пестрых коров, живо напомнивших Егору свою малую родину. Неподалеку от стада, ближе к реке, жгли костер пастушата – двое лохматых мальчишек лет по двенадцати. Парни явно собирались испечь на костре только что пойманную рыбу, и князь, заметив это, все же решил не проходить мимо. Просто взял да свернул к костру:

— Бог в помощь!

— И вам, – вежливо отозвались пастушата.

— Рыбу жарить собрались? – припомнив каталонские слова, улыбнулся Вожников.

— Садитесь с нами, сеньор. Сейчас угли прогорят – запечется быстро.

Со всей искренностью поблагодарив гостеприимных отроков, беглец тут же и уселся прямо на траву, устало вытянув ноги:

— Хорошо!

— Из Таррагоны идете? К Моренетте? – пошевелив горящий в костерке хворост, спросил один из парней.

— Да-да. Оттуда.

Таррагона… Моренетта… Эти слова ничего не говорили князю, хотя… Таррагона, кажется – город, еще с римских времен, а Моренетта… Черт его знает – что это… или – кто? Верно, тоже какое-нибудь селение.

— Что ж вы один-то? – вспоров ножом брюхо увесистой рыбине, поинтересовался второй пастушок. – Небось, обет такой дали?

— Обет, – искоса рассматривая ребят, Егор снова сглотнул слюну. – Много… много рыбы?

— Да хватает. Мы крючки ставили, с утра еще.

С утра – только это слово Егор и понял. И тут же вздрогнул, резко вскинув голову – жаркое солнце уже клонилось к морю, еще пара-тройка часов – и сумерки. Да-а… долго же они с Амандой проспали.

Пастушат беглец понимал с пятого на десятое, и на все вопросы отвечал односложно, со всей осторожностью предполагая, что эти невинные с виду дети вполне могут помогать маврам, прельстившись, скажем, деньгами или чем-нибудь еще.

Опасаясь возможной погони, князь подозревал сейчас любого и уже корил себя за то, что подошел к этим парням. Хотя, с другой стороны, если уж не одежку, так еду раздобыть – оказалось бы весьма кстати принести своей голодной спутнице изрядный кусок жирной печеной рыбы. Да еще б и лепешку…

— Кушайте, пожалуйста, – один из пастушков – кареглазый – разломил лежащую прямом на траве лепешку и, протянув кусок гостю, оглянулся на своего сотоварища, переворачивающего прутиком пекущуюся на углях рыбу. – Скоро поспеет, верно, Мигель?

— Угу.

— А как там у вас, в Таррагоне, красиво? – парнишка снова посмотрел на князя.

— Красиво, – кивнул тот.

— А какая-нибудь река рядом есть? Как вот наша – Льобрегат.

— Лобрегат, – беглец нарочито смачно зевнул, всем своим видом показывая, что сильно устал и не расположен к беседе.

Однако любопытных мальчишек эти его намеки не проняли! В ожидании рыбы оба наперебой принялись задавать вопросы, большую часть которых Егор откровенно не понимал, да и на те, что понимал, отвечать не очень хотелось.

— А сколько в Таррагоне церквей?

— А правда, что тамошний аббат – с бородой?

— Верно ли говорят, будто в Таррагоне рыба дешевая? Сколько стоит?

— Да-да, почем там у вас рыбка? К примеру, вот такая, как эта?

Вожников отмалчивался, уже не раз пожалев, что прельстился этой чертовой рыбой.

— Вы как-то странно говорите, сеньор. Отдельными словами и… не как у нас. Неужели в Таррагоне все так говорят? А. может, вы чужестранец?

Скривившись, князь молча протянул руку за рыбой – хоть что-то получить.