Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Загордилась от таких мыслей княгинюшка, плечики расправила, глазками васильковыми заблестела. Вышла во двор – свистнула залихватски, воинов своих созывая: — А ну-ка, построились! Хватит уже животы наедати! Дружинники, нрав крутой хозяйки своей зная, живенько во двор повылезали, загремели доспехами, выстроились в шеренгу, молодец к молодцу! Княгиня залюбовалась невольно, да потом хмыкнула – жаль, маловато их. Большую часть войска великий князь с собой в московские земли забрал, часть в Новгороде осталась, и лишь малая – в бега с княгинюшкой подалась. Ну и правильно, что подалась! Семью-то княжескую защищать ведь кому-то надо! А вообще-то, ждать у моря погоды нечего. Не-че-го!!! Княгиня усмехнулась. Никогда она ничего не ждала, все сама брала, сама добивалась… даже иногда – и ласк любовных у мужа! Нечего и теперь в обители этой сиднем сидеть, Феофана дожидаться. Может, он и правда в болоте утоп – жди тогда до морковкина заговенья. — Вот что, парни, – Елена покусала губу и решительно махнула рукою. – Собирайтесь-ка в поход – обратно. Посейчас и выходим. Дружинники – а было-то их всего пара дюжин, зато какие! – весело отсалютовали копьями, саблями и мечами – им тоже здесь, честно говоря, надоело, тем более монашки какие-то несговорчивые попались, косные, нерадостные – ну, разве ж так можно? Так что хорошо все, славно – в поход так в поход! Инда удальцам мечом помахати… Затрубила труба, заржали кони, взвилось над дружиною синее знамя… И вот в этот-то, столь красивый и торжественный момент, серой мышкой прошмыгнула от ворот монашка. К великой княгинюшке подбежав, поклонилась низко: — Там люди оружные у стен. Говорят, что гонцы. Весть от супруга твово, князя великого Георгия, привезли, послание. — Послание, говоришь? А ну-ка, глянем… Махнув рукой, Елена позвала за собою десятника да побежала к воротам. На заборол поднявшись, выглянула… У хлипкого мосточка через протекавший близ монастыря ручей гарцевали на добрых конях всадники числом человек в сто или чуть поболе. Двое из них, спешившись, слонялись у самых ворот, видимо, дожидаясь ответа. Один – краснощекий, мордастый – княгинюшке сразу же не понравился, второй выглядел посимпатичнее – высокий, со светлыми, словно лен, волосами и такой же бородкой. Ишь… стоят, с ноги на ногу переминаются. Давно бы в ворота загрохотали! Иль князь Егор, что ли, их к вежливости приучил? Ла-адно… — Чего надобно? – вытянув шею, громко спросила Елена. Да сама же, ничтоже сумняшеся, и ответила – а нечего тут разговоры разговаривать! — Ежели послание от князя привезли, так – вы двое – заходите. Остальные пусть там, за мостом, ждут. Монашки проворно отворили ворота, не особенно-то и серьезные, а к слову сказать и вообще – хлипкие. Ежели у какого супостата пушки сыщутся – все, несдобровать обители. Правда, сюда еще добраться надо – а кругом болота, ручьи, урочища непроходимые, проезжих дорог, почитай, что и нету, разве только зимой или не в каждое лето – в сушь. А сейчас вот дождило. Мокли у моста всадники, лишь двое – мордастый и белокурый – были милостиво допущены в мирскую залу, обычно использовавшуюся в качестве трапезной для паломниц. А нынче там сидела княгиня – гордая, в золотой короне, в кресле высоком, бархатом синим обшитом… правда, бархат-то молью побит малость, да уж что в обители нашлось. Сидела, поджав со всей суровостью губы, честь свою блюла, хотя очень хотелось тут же письмишко у посланцев из рук вырвать, прочесть… Ан нет! Не все так просто – этикет блюсти надобно. |