Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Глава 9 Встречи и сечи Осень 1418 г. Москва – Орда «А муженек мой бывший тряпка еси, аще боле не пишу, инда напомнить осмелюсь о преданных людех, что ты, батюшка, мне прислать давно обещати». Закончив строчку, Софья Витовтовна – ныне, скоро уж девять лет как скромная инокиня Марфа – поправила на голове строгий клобук и, перекрестившись на висевшую в уголке кельи икону Божьей Матери, задумчиво посмотрела в оконце. Погожий сентябрьский денек сверкал ясным, еще почти летним солнышком, в лазурном высоком небе величаво проплывали сахарно-белые облака, похожие на волшебные замки, тепло было, жарило, словно в июле, да только вот в ветвях росших у Вознесенской обители старых берез уже пробивались золотистые осенние пряди. Вот и снова осень… быстро, как и вся жизнь. Здесь, в монастыре год на год похож, а день на день – с утра до ночи молитвы, службы… Правда – келья просторная, иконы в окладах златых, каменьями драгоценными усыпанные, в окнах – стекло, не слюда какая-нибудь, и ложе мягкое имеется, и стол, и прибор для письма, и книги умные, даже молодая девка послушница – за прислугу. Все есть, казалось бы, однако вот вла-асть… И не сказать, чтоб совсем ее нету – в обители-то ого-го! Сама Евфросинья-игуменья инокиню Марфу побаивалась, да все в монастыре по слову знатной черницы делалось… В монастыре, да… А ране-то – в княжестве, в государстве!!! Ах, Василий, Василий, профукал власть ни за что – Московское-то государство ныне не то, что ранее. Обычное, в ряду многих, княжество, покорный вассал заозерских выскочек, Егорки… и Ленки… о-от кто гадина-то ядовитейшая! Едва ведь не пришибла тогда, хорошо, молодой князь Егор вступился… А, может, лучше бы и пришибла? Чем тако, в неволе, жити? Софья – за все пролетевшие стрелою годы так и не смогла к имени инокини Марфы привыкнуть – снова перекрестилась, да, отгоняя худые мысли, наскоро прочла молитву, а потом, подумав, еще одну – уже не торопясь, как подобает. Оттого и полегчало тут же, и мысли иные пришли, жизненные – не-ет, батюшку она не зря просила, вскорости следует людишек ждать… а потом их озадачить! Чем? О, то скромная черница знала! Дочери великого князя литовского Витовта еще не исполнилось и пятидесяти лет: высокая, жилистая, худая, с желчным, вечно недовольным лицом, однако еще не совсем утратившим былую красу, Софья также сохранила и властный взгляд и кое-какие былые связи, в последнее время обновляющиеся, расцветавшие с новою силой, словно старые цветоносные кусты под присмотром опытного садовника… и таким садовником была скромная инокиня Марфа. Позабыли про нее, позабыли… оставили без пригляду, – так то и к лучшему. И слава богу! Москва не сразу строилась… так и властушка возродится не сразу. Но возродится, дайте только срок! Не самой править – все ж из Христовых-то невест назад ходу нету, да и не поймет никто, коли попытается только сан с себя снять… Сожрут! Тут и батюшка не поможет. Да и не было еще ничего подобного… и не надо. Не самой править, а… Нет! Не так! Именно что самой! Править самой, а царствовать пусть будет кто угодно… да хоть бывший муженек, Василий. Но именно что царствовать, а не княжить – как сейчас. Разве то власть? Так, как на деревне, не особенно-то и больше. Ничего! Скоро все изменится… ежели отец мечту свою воплотит, да ему Бог! Уж тогда… |