Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Этого хитрого парня, несомненно, прислали русские. Чтоб выманить наш отряд и оставить крепость без гарнизона. А ну-ка, парни, вздерните-ка его над воротами. Живо! Приказ исполнили тут же. На воротной башне как раз имелась удобная перекладина… Накинули петельку, и… Закачался бедняга Томас, захрипел… дернулся пару раз и затих, бессильно вытянув ноги. — Пусть пока повисит, – бесстрастно улыбнулся комтур. – Потом отдадите труп господину лекарю. Пригодится для снадобий. Смотрите у меня, сами сало не срежьте! — Да нет в нем сала-то, господин. * * * Псковские отряды ворвались в селение с намета. Оно не было слишком укреплено, так, хиленький частокол – больше для зверья, нежели от вражеских воинов. Довмонт и Гюрята наступали с разных сторон, взяв селение в клещи. Так, чтоб ни один не ушел, а паче того не смог ничего вывезти. Отгоняя редких защитников целой тучею стрел, псковичи просто изрубили ворота секирами. В щепки! Впрочем, наиболее ловкие воины уже перебрались через частокол и так! Просто приставили к нему с разбегу заранее вырубленные колья – подходящих деревьев в округе хватало. Перепрыгнули, перебрались с молодецким посвистом! Да на рогатины всех! Да в секиры! Местные, конечно, защищались отчаянно. Только вот было их слишком мало. Да и не воины – рыбаки, крестьяне. Псковские латники делали с ним все, что хотели, а хотели они одного – разорить, отомстить, пограбить! Конечно, у защитников нашлось и оружие – топоры, палицы-дубины, у кого-то даже и тесак, и сплетенные из прутьев щиты, обтянутые бычьей кожей. А вот кольчуг почти не имелось, как и надежных шлемов. Когда пали ворот, в селение ворвались конные ратники, принялись колоть, рубить, топтать лошадьми… — Слева, княже! Гинтарс предупредил вовремя, и Довмонт ловко уклонился от пущенного копья. Уклоняясь же, в свою очередь метнул шестопер в здоровенного эста, угодив тому прямо в голову! Тут же подскочили и прочие воины, быстро покончив с небольшой группой вооруженных мужчин. Просто зарубили всех, да перетыкали копьями. Лишь очень немногие все же сумели бежать, вырвались и со всех ног улепетывали к лесу. Псковские лучники посылали вслед беглецам стрелы. Кого-то достали, кого-то нет. Ну, да пес с ними… два-три человечка погоды не делали. Покончив с организованным сопротивлением, воины пошли по избам. Сгоняли на небольшую площадь женщин и детей-подростков, всех тех, кого можно было выгодно продать иль обратить в холопов. Здесь же, на площадь, стаскивали и все найденное добро – нехитрые крестьянские пожитки перемежались с инструментом ремесленников, редким оружием, кожами и посудой. Стоял страшный шум: радостно крича, воины ловили домашнюю птицу, горестно стенали женщины, орали лети. С моря потянуло дымком – ратники Козьмы Косорыла жгли корабли. Тут же пошла и потеха: ратники ловили молодых девок, затаскивали на сеновалы, задирали подолы… А как же! Победитель всегда прав. Горе побежденным! Сие безобразие неожиданно прекратил боярин Гюрята, пригрозив лишить охальников доли. Непорченые светловолосые девки стоили на новгородском или полоцком торгу гораздо дороже тех, коих уже отпробовали. Намного, намного дороже. Девственниц охотно покупали татары, увозили в Орду. Кстати, юные мальчики тоже шли ничуть не хуже девиц. Гюрята обо всем этом прекрасно знал, а потому живенько прекратил непотребную порчу живого товара. Угрозы боярина подействовали весьма быстро, никому не хотелось вот так запросто лишаться добычи. Наиболее же упертых охаживали батогами. А чтоб знали! |