Книга Час новгородской славы, страница 41 – Андрей Посняков

— Руби! — скомандовал главный.

Острый меч легко вошел в скрытое пледом тело. Уж как-то слишком легко.

Пинком воин отбросил плед…

Чучело! Соломенное чучело! И тот, второй… Но где же…

Страшный дьявольский взрыв вдруг потряс здание! Вырвавшийся из дальнего угла длинный язык пламени лизнул вошедших. Трое упали, остальные бросились прочь.

— Не выпускать их! — бросив аркебузу, крикнул Олег Иваныч и вытащил из ножен меч.

Перепрыгнув через мгновенную лужу крови, Олег Иваныч слетел с лестницы вниз. Оставив Гришу на чердаке, за ним поспешали Джон с Олексахой.

Хозяин скрылся в лесу, а разбойники замешкались, отвязывая коней. От земли поднимался густой белесый туман, и в его призрачном мареве Олег Иваныч едва не наткнулся на обнаженный меч. Хорошо — вовремя отпрыгнул в сторону. Одновременно ударил. Звякнула сталь. Тот, второй, увидев перед собой сразу двоих, счел за лучшее сдаться, а вот этот… Этот оказал ожесточенное сопротивление. Бросился в атаку первым — нанес несколько рубящих ударов слева.

А, левша? С левшой очень непросто справиться без привычки. Впрочем, такая привычка у Олега Иваныча была. Вернее, не привычка — опыт. Надо просто представить себе, что репетируешь удары перед большим зеркалом. И тогда все станет понятным. И вот этот удар, слева — он оказался вполне предсказуем. Сейчас наверняка попробует снизу справа — ага, этот как раз не справа, а слева — и вверх. Так и есть. А силищи-то у него! Ладно, попробуем поиграть.

Дабы усыпить бдительность противника, Олег Иваныч пока вел себя так, словно ему трудновато сражаться с левшой. Изображал излишнюю суетливость. Даже специально пропустил пару ударов. Правда, увернулся.

А нападающий вошел в раж.

Резкий выпад!

Отбив. Аж искры!

Снова выпад.

Скрежет — отводка. Вот туда. Вправо, как ты привык… А вот теперь — как ты не привык!

Выбросив руку вперед, Олег Иваныч неожиданно перевел удар влево. Лезвие его меча скользнуло по клинку противника и — легко, вдоль клинка — вонзилось в незащищенную шею.

Захрипев, разбойник повалился на землю. Из раны на шее толчками вытекала кровь.

Джон подошел к хрипящему ближе, нагнулся, подняв двумя пальцами плащ:

— Серебряный гриф на пурпурном поле. Герб местного сеньора. У нас могут быть проблемы. Хозяин-то сбег!

— Проблемы? Пусть они лучше будут у других. Давайте-ка сюда пленного. Джон, спроси его, уточни, чей это герб?

— Это герб благородного рыцаря сэра Уолтера Мактайра, чей замок возвышается за тем лесом. Скоро, очень скоро его воины будут здесь, и вы заплатите за все обиды, причиненные его людям.

— Как бы мы тебя вперед не вздернули!

Пленник с опаской покосился на ворота, весьма подходящие для крепления хорошей крепкой веревки.

— Твой хозяин, этот Мактайр, он человек умный?

— Я бы не сказал, — уже другим тоном отозвался пленник. — Туп, как пробка. До сих пор грамоту не осилил. Зато свиреп и энергичен.

— Угу. Это хорошо, что свиреп. Ладненько… Давай-ка, Джон, этого — в конюшню. И седлай лошадей.

— Думаете, нам удастся уйти?

— Ничего не думаю, Джон. Просто действую. Да, кстати, ты-то умеешь писать?

— Да. Я же служил у ганзейцев.

— И знаешь, как пишутся королевские указы?

— Еще бы!

Еще бы не знать, коли королевские герольды несколько раз за день горланили их на главной площади Плимута.