Книга Час новгородской славы, страница 42 – Андрей Посняков

— Тогда пойдем в дом. Думаю, там найдутся бумага и гусиные перья.

Перья нашлись, нашлась и бумага и даже пергамент.

— Садись, Джон. Пиши королевский указ!

— Нас же за это повесят!

— Нас повесят раньше, если ты сейчас не напишешь. Сэр Мактайр и его люди. Пиши, диктую!

…Олег Иваныч лично прибил «Указ» к воротам и велел поджечь корчму, что все с большой охотой и проделали, предварительно выгнав из кухни обслугу.

— А теперь — в путь, дорогие мои! — Олег Иваныч вскочил в седло. — Желательно поскорее отсюда убраться.

Подстегнув лошадей, путешественники быстро поскакали на север. В Лондон, через Бристоль, Оксфорд и Виндзор.

Едва они успели скрыться из виду, как из леса выскочил отряд всадников. Впереди, на вороном жеребце, рыцарь в блестящих латах и в шлеме с поднятым забралом. На его маленьком щите-тарче красовался герб: серебряный гриф на пурпурном поле, что на геральдическом языке означало — «Неустрашимость и свирепость».

Подскакав к ограде, рыцарь остановил коня, обернулся:

— Эй, Майк. А ну-ка, взгляни, что там написано на воротах? Давай, давай сюда этот клочок пергамента… Читай, что там написано.

Майк — рыжий долговязый детина в длинной блестящей кольчуге и панцире — не слезая с лошади, острием копья сорвал прибитый на воротную стойку пергамент.

— Читай, что там.

— Э-э… Сэр, я не умею читать.

— Дьявол тебя разрази! А кто умеет?!! Я б и сам прочел, да не рыцарское это дело — разглядывать корявые буквицы. Эй, там! Джек, Лэйнс, Тимоти! И вы неграмотны? О, Боже! Где я только набрал таких остолопов? Что? Хозяин корчмы знает? Гилберт? Где этот чертов Гилберт? Позади? Так давайте его сюда!

— «Именем божьей милостию Эдуарда, короля Англии, Нортумбрии, Уссэкса, Сэссекса и прочего и прочего. Повелеваю: предать огню и разграблению земли подлого предателя…» — Гилберт запнулся.

— Читай, читай! Что встал?!

— «…предать огню и разграблению земли подлого предателя, рыцаря Уолтера Мактайра, проклятого ланкастерца, сжечь его поля, луга и замки».

— Что-о?! — взвил на дыбы коня рыцарь. — Это я-то — «проклятый ланкастерец»?! Я, чей меч верой и правдой служит Йоркам?! Ну, по крайней мере, последние два года… Оклеветали! Оклеветали! И я знаю, чьи это штучки! Дорогого соседушки, сэра Найджела. Он давно зарится на мои земли. Ну, вы, что встали? Да кончайте тушить эту чертову корчму, есть и поважнее дела! Быстро все в замок! Поднять мост, выставить двойные посты на башнях! Артиллеристам готовить пушки. Вскорости нужно ждать гостей. Вперед! Вперед! В замок! Да не стойте же столбами, уроды!

У догоравшей корчмы остался лишь убитый горем Гилберт. А и поделом тебе, Гилберт! Не грабь путников, даже в доле с сэром Мактайром.

Никем не преследуемые, новгородцы вместе с проводником Джоном уже к вечеру въехали в ворота Бристоля.

По дороге в Бристоль захворал Гриша. Парня лихорадило: поднялась температура, сделались пунцовыми щеки, навалилась ужасающая слабость. Олег Иваныч с Олексахой молились — не дай боже, чума или еще какая-нибудь напасть. Может, просто простуда?

Проводник Джон заставил Гришаню раздеться во время привала. Внимательно осмотрел, особенно под мышками и в паху, покачал головой: