Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Ладу-Ладу, Пень-колода! Меж нарядными юношами и девушками шныряли мальчишки, тоже с венками на головах, народу постепенно становилось все больше — видны были и совсем взрослые мужики, и женщины, и даже старики со старухами — всем хотелось как следует отпраздновать Ивана Купалу. По старинным поверьям, как отпразднуешь, такой будет и урожай, такой и покос, такое и солнышко. За вершины елей зацепился серебристый рогатый месяц, на белесое небо высыпали такие же белесые полупрозрачные звезды. Впереди, за деревьями, показались огни — видать, подходили к главной поляне. И правда, совсем скоро разгоряченная песнопениями толпа вышла к горящим кострам. Молодежь завела хороводы, затянула песни, кое-кто уже начал прыгать через костры. Иван взял Василиску за руку, улыбнулся, шепнул: это, мол, чтобы не потеряться. Девушка вдруг усмехнулась, кивнув на костер: — Прыгнем? А, вдвоем, на пару? Иванко, рассмеявшись, махнул рукой: — А и прыгнем! Бежим? — Бежим! Разбежавшись, сиганули через костер вдвоем, взявшись за руки. Чувствовалось, как ожгло ноги пламя, — и вот уже матушка сыра-земля. — Эй, молодцы! — закричала молодежь. — Кто следующий? Шумно было кругом, весело, водили хороводы, пели песни, славили солнышко. Устав, Иванко и Василиска уселись прямо в траву, среди молодежи. Кто-то — все равно кто — протянул им венки из желтых купальниц, пустили по кругу объемистый корец с брагой. Ядреная оказалась бражка, а уж вкусна! Интересно, из чего делали? Ягод еще вроде нет. Неужто с прошлого года осталась? — Ой, Иванко, а я и захмелела чего-то… — Василиска прижалась к парню, и тот почувствовал сквозь одежду тепло ее разгоряченного тела. Обняв девушку за плечи, прижал к себе — так многие здесь сидели, подобные вольности были сегодня в порядке вещей. — Жаль, Митьки нету… — А может, и есть? Здесь ведь не разберешь, народу-то — тьма. — И правда… Со стороны реки донеслись раскаты громкого смеха. Василиска встрепенулась: — Пойдем посмотрим, что там? Иван улыбнулся: — Пойдем. Только я буду держать тебя за руку, а то потеряемся. — Держи… Только они подошли к берегу, как какой-то голый парень, дико смеясь, окатил их грязной водой из большого ушата. Все вокруг заголосили, засмеялись. — Получили водицы? А теперь — купаться, эвон, на реке-то что деется! Река у излучины вся кипела от юных нагих тел. Василиска передернула плечами. — Что-то не хочется мне в эту воду… Знаешь что, а говорят, еще можно искупаться в ночной росе! — В ночной росе?! Вот славно, — обрадованно воскликнул Иван. — Так что же мы здесь стоим? Бежим к лугу! — Бежим! Снова взявшись за руки, они выбежали на заливной луг, в густой траве которого тут и там виднелись веселящиеся парочки. Иванко хотел было остановиться, но девушка тащила его дальше, почти к самому лесу. — Ну вот, — наконец остановилась она. — Здесь и тише, и трава гуще! А роса-то, роса… Что ж ты стоишь, раздевайся! Хочешь, я помогу? — Помоги… А потом я тебе, ладно? Ласковые руки Василиски сняли с Ивана кафтан, а затем и рубаху, провели по груди, плечам… Юноша дрожащими пальцами расстегнул мелкие пуговицы Василискиного саяна, сбросил его в траву, через голову стащил с девчонки рубаху… — Ну? — Та шутливо отстранилась. — Давай-ка, теперь в траву, разом! И-и раз-два… |