Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Денег? — Рангони с улыбкой почесал затылок. — Хорошо, вы получите деньги. Но — только после благословления Папы. Если позволите, я напишу грамоту с ваших слов. Относительно утверждения в Московии католической веры. Думаю, дело не ограничится одними аббатствами и церквями, со временем в Русии можно будет открыть университет, и даже не один. — Насчет университетов — очень хорошая идея, — неожиданно улыбнулся Дмитрий. — Русский народ от природы умен, но ему так не хватает просвещения! — Вот. — Рангони тщательно присыпал песком чернила, чтобы скорей высохли, и, подув на грамоту, протянул ее самозванцу. — Прошу поставить подпись… ваше величество. Дмитрий кивнул с таким истинно царским достоинством, что у нунция вдруг ни с того ни с сего закралось подозрение: а что, если этот приятный молодой человек и в самом деле истинный русский государь, чудесно спасшийся сын Иоанна Грозного? «In Perator Demeustri», — коряво вывел гость вместо правильного написания — Imperator Dimitrius. Рангони подавил ухмылку — в конце концов, какая разница, как именно подписывается само… нет, будем считать — царевич? Главное, чтобы потом выполнил обещанное. Если ему повезет, если все сложится, если… Дева Мария, как много «если»! — Я буду молиться за вас, друг мой, — сворачивая грамоту, вполне искренне пообещал нунций. — За вас и за успех вашего предприятия. — Молитвы — хорошо, — немного цинично улыбнулся Дмитрий. — Но хотелось бы получить и деньги. Рангони кивнул: — Часть дукатов я смогу выдать вам уже сейчас. — И вы не прогадаете, сеньор! — с непоколебимой уверенностью в успехе воскликнул самозванец. Гм-гм… самозванец ли? Хотя документы свидетельствовали… Нунций лично проводил гостя до самого порога и, вернувшись, подозвал Лавицкого: — Кажется, вы еще что-то нашли? Больно уж довольный у вас вид. Иезуит поклонился: — Вы, как всегда, правы, монсеньор. Верные люди доставили мне одну вещь. Лавицкий расстегнул висевший на поясе кошель: — Это список с грамоты князя Адама Вишневецкого, год назад записанной им со слов самозванца. Вам перевести? — Да, пожалуйста… Иезуит принялся негромко читать список, временами запинаясь, уж больно неразборчиво было написано, видать, тот, кто копировал грамоту, очень спешил, опасаясь вызвать гнев всемогущего магната. — Так-так. — Внимательно выслушав, Рангони сложил на груди руки. — Занятное чтение. Обратите внимание, Лавицкий, как подробно Дмитрий описывает жизнь царского двора в Угличе, однако, как только речь заходит о конкретных обстоятельствах его чудесного спасения, больше никаких подробностей, все размыто, расплывчато, туманно. Вот Дмитрий говорит о том, что его спас какой-то воспитатель — какой? Как его звали? Как звали того мальчика, на которого якобы подменили царевича? Нет ответа! Никаких имен. Ничего конкретного. Пожалуй, этот список работает на версию о том, что Дмитрий никакой не царский сын, а все же самозванец. Дайте-ка его сюда, Лавицкий. Приложу к тем вашим грамотам, что уже имеются. Ума только не приложу, что с ними делать? Отправить в Ватикан вместе с подписанной самозванцем грамотой и подробнейшим донесением? Впрочем, к чему плодить лишние сущности? Его святейшество Папа Климент вовсе не глуп и весьма, весьма подозрителен. Боюсь, его подозрительность только усилится после прочтения собранных вами доказательств самозванства. И никакой помощи Дмитрию Папа не окажет, ни материальной, ни — что не менее важно — моральной. А выгодно ли это святому престолу, а? |