Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Вот именно, — негромко произнес усатый. Похоже, он теперь не знал, как себя вести с пленниками… Сомневался! — Вот что, — наконец решился ротмистр. — Сделаю, как ты просишь — сообщу о вас царевичу, и грамоты все ему передам… — Ага, — с усмешкой заметил Иван. — То-то он и обрадуется, что его людей под замком держат. Ой, попадешь под горячую руку, господин ротмистр! Пойми — я ведь тебе зла не желаю, наоборот, доложу государю о должной твоей преданности и решительности… Зовут как? — Кого? — опешил ротмистр. Пленник расхохотался: — Ну, не меня же! Имя свое скажи — о ком мне докладывать. — Э… Афанасий Поддубский. — Ну, Афанасий, что ж поделать, если со лжемонахами повезло Дворжецкому, а не тебе, так ты что ж, за усердие свое наград не достоин? Конечно, достоин! Обязательно доложу государю о столь усердном воине. Ротмистр почтительно улыбнулся: — Прямо сейчас желаете предстать перед очами царевича? — Как скажешь, господин ротмистр, как скажешь. — Собирайтесь! — Афанасий решительно подкрутил усы. — Сейчас велю вас развязать и… — Да, вымыться бы хорошо, — попросил Иван. — Неудобно в грязном виде перед государем предстать. — Помыться? — Ротмистр задумчиво поскреб затылок. — Сегодня у нас что? Понедельник? — Да вроде бы… — Значит, вчера наши баню топили… вода еще должна бы остаться. Федька! — выглянув в дверь, позвал Афанасий. — Беги в баню, проверь — осталась ли вода? Смотри, живо мне, одна нога здесь, другая там. Сработала! Та дикая чушь, которую нес Иван незадачливому усатому ротмистру, сработала! Сказать по правде, парни и не надеялись, просто решили хоть что-нибудь делать — не очень-то хотелось сходу попасть на дыбу, а именно к этому все и шло. И вот — получилось! Что дальше — об этом пока не думали, главное сейчас было — обрести хоть какую-то свободу, выбраться из-под замка, а там… там снова нужно было бы соображать. В бане было довольно тепло после вчерашней топки, в обложенном камнями чане плескалась вода, в маленькое волоковое оконце бил яркий солнечный свет, а в предбаннике сидел Федька с заряженной пищалью, посланный предусмотрительным ротмистром якобы в целях защиты «верных государевых слуг» от злохитрых татей и прочей нечисти, коих в «любом граде полно», по утверждению того же ротмистра. — И что теперь? — осмотревшись, шепотом спросил Прохор. — Митька, — Иван оглянулся на парня. — Ты у нас ростом и комплекцией схож с этим Федькой. Да и мастью — у того тоже волос темный. — Угу, — понятливо кивнул Митрий. — Значит, переодеваюсь да бегу доставать мирскую одежку… времени у меня сколько будет? — Немного. Вряд ли и до полудня. — Тогда чего ж мы мешкаем? — Ну, готовься к любимому делу, Проша! Отворив дверь, Иван позвал Федьку: — Феденька, глянь-ка, вроде б чан протекает… Так и было — не скажите потом, что мы. — Где протекает? — Часовой осторожно заглянул в дверь. Бах! Прохор уложил его быстрым ударом в скулу. Дешево и сердито! С парня тут же стащили одежку — кунтуш с шароварами, сапоги и баранью казацкую шапку да, связав руки, затащили под лавку. — Осторожней! — Иван придержал бросившегося было к выходу Митьку. — Снаружи вполне может быть и второй часовой. Глянь-ко… Митрий, чуть приоткрыв дверь, посмотрел в щель. Так и есть… Около бани, на улице, тоже прохаживался пищальник. |