Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Иван посмотрел в небо — эх, жаль, светло еще. Но уже скоро должны быть и сумерки, а там и совсем стемнеет. Продержаться бы до того времени, продержаться… Иван осмотрелся вокруг и, увидев невдалеке высокие сосны, быстро полез на одну из них. Били в глаза колючие ветки, шершавая кора обдирала ладони в кровь, и смола хватала одежду сильными пахучими лапами. Затаившись меж ветками, Иван осторожно посмотрел вниз. К болоту уже подбегали разбойники. Кто-то из лиходеев задрал голову вверх и вдруг оглушительно захохотал: — Да вон же он, вон! Ну-ка, дайте стрелу, братцы! Глава 12 Князь Простой народ, наблюдавший сцену издали, был тронут зрелищем и выражал свое сочувствие криками и рыданиями. Июль 1605 г. Село Тайнинское Сидя на вершине сосны, Иван лихорадочно соображал — что делать? Ситуация — хуже не придумаешь: один, посреди сонмища врагов, да еще и висит неподвижной мишенью, стреляй — не хочу. Из оружия — один оброненный Настькой кинжал да мешочек с зельем на шее. Что же… Фьють! Противно просвистев, две длинных стрелы впились в ствол рядом с юношей. Времени на размышление не оставалось, некогда размышлять — надо действовать! Внизу заржали кони… Вот туда и надобно! Вот… С силой оттолкнувшись, Иван спрыгнул вниз, примерно в ту сторону, откуда слышалось ржание. Едва не убился, ощутимо приложившись о крепкую сучковатую ветку, плюхнулся наземь, тут же вскочил — слава Богу, цел! — метнул кинжал в оказавшегося рядом татя. Судя по крику — попал, но юноша того не видел, некогда было смотреть — оп! — два прыжка, и вот он уже в седле, а теперь — взвить на дыбы коня, развернуть — и ходу! Пригнулся, чтобы не выбило глаза ветками, слышно было, как над головой пронеслись стрелы. Иван подогнал коня босыми пятками — быстрей, еще быстрей, — не оглядываясь, вылетел на шлях, чувствуя за плечами погоню. Разбойники, гомоня и крича, неслись следом, не все, конечно, а только те, у кого было лошади — не так-то и много, человек пять, но беглец вовсе не собирался испытывать судьбу, сойдясь с ними в открытой битве, слишком уж были неравны силы. А потому подгонял коня, всматриваясь в синюю дымку наступающей ночи, и молил Господа об одном — лишь бы не попасть в какую-нибудь колдобину. Дорога постепенно расширялась, деревья раздвинулись в стороны, и жесткие ветви уже не хлестали остервенело по лицу и телу, а затем лес и вообще кончился, потянулись луга. Жаркий ветер бил в лицо всадника; вздымая бока, хрипло дышал выбивающийся из последних сил конь, а над головою рассыпались яркие звезды. В какой-то момент Иван вдруг отчетливо осознал, что уже скачет один, что погоня отстала, и за ним больше никто не гонится. Никто… Видать, лиходеи не осмелились выскочить из лесу, несмотря на наступившую ночь. Наверное, чего-то, вернее, кого-то боялись. Кого — Иван скоро увидел. Прямо на его пути вдруг возникли трое рейтар в кирасах и касках-морионах. Двое из них держали в руке факелы, третий — посередине — пистоль, из коего целился в быстро приближавшегося Ивана. — Стой! — прозвучал властный голос. Подняв голову, беглец натянул поводья. Больше, пожалуй, бежать было некуда. Впрочем, рейтары мало походили на лесных татей. Осадив коня, Иван спешился и, подойдя к всадникам, слегка поклонился: |