Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Встав, Иван степенно поклонился и с любопытством посмотрел на вошедшего — молодого человека примерно его лет, в небрежно накинутом поверх атласного зипуна, богатом, расшитом золотом кафтане, при сабле с усыпанной драгоценными каменьями рукоятью, с красивым круглым лицом и насмешливым взглядом умных проницательных глаз. — Здрав будь, княже, — поприветствовал Иван. — И тебе не хворать, — вошедший улыбнулся. — Откуда ведаешь, что я князь? Юноша не очень-то вежливо ответил вопросом на вопрос: — Так где служу-то? — Ах, ну да, — князь все так же насмешливо покивал головой. — Земского двора сыскное ведомство… Знаю, знаю Овдеева и покойника Ртищева знал, царствие ему небесное… Да и твое лицо мне знакомо, небось встречались? — Если только мельком… — Иван Леонтьев сын, стало быть? — жестом прогнав вошедших следом стрельцов, князь уселся на лавку и махнул рукой Ивану. — Садись, чего встал? Юноша поклонился: — С вашего разрешения! — Эк, какие в сыскном людищи вежливые! Кто я, значит, ведаешь? — Князь Михаил Скопин-Шуйский, — улыбнулся Иван. А вот его собеседник вдруг помрачнел: — И про то, что род наш в опале, знаешь… — Как и любой… — Да ладно, любой, — Михаил совсем по-мальчишески свистнул. — В вашем-то ведомстве и не такие тайны ведают… Впрочем, и мы не лыком шиты… это ведь ты с год назад из французской земли прибыл? Иван вздрогнул, — вот уж, действительно, не лыком шит князь Михайла, откуда только и узнал про Францию-то? — Что, удивлен, откуда знаю? — Михаил прищурил глаза. — Знаю! Честно сказать, меня государь в начальники Земского двора прочит. С одной стороны — должность почетная, но с другой — уж больно для нее род наш древен! — Молодой князь приосанился, но тут же весело расхохотался. — Хотя мне — так все равно. Другие вот только пальцем показывать будут… Всякие там Басмановы, Бельские… Иван подавил улыбку: — Вижу, не очень-то ты рвешься в приказные начальники, князь! — Сказать по правде, и вовсе не рвусь! — Михайла развел руками. — И ратная служба мне куда милей приказного крючкотворства. Но — что сделаешь супротив государевой воли? Ладно, — он вздохнул. — Давай о тебе… Расскажи-ка, что с тобой приключилось. Дюже интересно послушать. — Интересно? — переспросил юноша. — Ну, коли интересно, тогда, князь, слушай… Значит, отправил меня Овдеев тебе в помощь: от лихих, говорит, людей, мало ли… — То-то я без тебя с ними не справлюсь! Ла-адно, не обижайся, рассказывай дале… Нет, постой… Эй, караульный! Тут же распахнулась дверь. — Чего изволит ваша княжеска милость? — сунулся в горницу чубатый стрелец. — Квасу, — коротко кивнул князь. — Хотя, нет… лучше вина. Мальвазеи. Любишь мальвазею, Иван? Я — так очень. — Благодарствую. Не дожидаясь вина, Иван в красках и деталях описал молодому князю все, что с ним произошло, не упустив и разбойную девицу, и собственные мытарства на вершине сосны. Рассказывал интересно, словно бы заново переживая случившееся, да и князь оказался благодарным слушателем — не перебивал, не переспрашивал и даже заразительно смеялся в некоторых местах. — Ушицу, говоришь, варила? Ха-ха-ха! А стерлядь на постоялом дворе сперла? Уж не на здешнем ли? Слушай, Иван, а девка-то хоть красивая? — Игла-то? Да как сказать… смотря на чей вкус. По мне, так ничего… Глаза голубые, волосы словно лен, грудь такая… большая… красивая… |