Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
С высокой крыши горящих хором, рассыпая искры, с грохотом обрушились балки, и пламя, — грозное, рвущееся в вышину пламя вспыхнуло, казалось, с новой злобной силой. На избе несчастной уже дымилась крыша. — Ломайте! — отталкивая прочь обезумевшую женщину, страшно закричал пристав и, первым схватив багор, побежал к обреченной избе. Черт с ней, с избой — Скородом бы спасти, город — от такого пожара запросто пол-Москвы выгореть может… Этих-то, кто в сгоревших хоромах, уже, увы… поздно. Царствие им… Живо раскатав на бревна избу, приказчики бросились помогать обывателям, обильно поливающим водою следующий забор. Ну, до этого, кажется, не дойдет пламя… не доберется уже, не должно… Кавалькада всадников, взявшихся неизвестно откуда, выскочила из-за угла, осадив лошадей впритык к бушевавшему пламени. Рейтары в полудоспехах и касках, польские гусары, казаки, еще какие-то богато одетые люди. Сидевший на белом коне молодой всадник в алом щегольском кунтуше обернулся, указывая рукой на пожарных: — Овдеев, твои люди? — Мои, государь. — Этот вон, горбоносый — кто? — Никифор Онисимов, пожарной части пристав. — Дельно распоряжается, дельно. Пришлешь его завтра ко мне за наградой. Да… и на дознание с утра же лучших людей поставь. Это что за баба рыдает? Сюда ее! Рейтары живо притащили несчастную, бросив чуть ли не под копыта коня. — Кто такая? — Матрена-а-а… Господи-и-и-и… — Выть перестань, уши ломит! Те дети — твои? — Мои-и-и… Ой, как дальше жить-то будем, Господи-и-и-и! Умереть нам всем помоги, господи-и-и! — Не тревожь господа Бога своими дурацкими просьбами, глупая женщина! Мужик где твой? — Вдовая я-а-а… — Ну, вот что, Матрена. Завтра придешь в Кремль за деньгами на новую избу. Где мой дворец стоит, знаешь ли? Смотри, не перепутай. Не дожидаясь ответа, государь повернул коня, и вся кавалькада живо унеслась прочь. — Радуйся. Радуйся, Матрена! — закричали соседи. — Вот повезло глупой… — Да чем, чем мне повезло-то? Изба сгорела, амбар, коровник… — Ужо выдаст тебе государь денег на новую избу. Обещал ведь! — Кто обещал? — испуганно озираясь, переспросила женщина. — Государь? — А то кто же! Он ведь на белом коне и был… — Государь! А я-то, дура, думала, боярин какой… Государь… Дмитрий Иоаннович… — Слава государю, слава! — закричал кто-то. И все подхватили, словно единым духом: — Царю Дмитрию слава! Горбоносый пожарный пристав Никифор Онисимов, поглаживая обгоревшую бороду, смотрел на быстро терявшее силу пламя и довольно щурился: не каждого сам государь отмечает, не каждого! Глава 14 Дознание Галдяя Сукина Но бояре были обыкновенно люди малосведущие, и всеми делами в приказах ворочали помощники их, дьяки, вместе с письмоводителями, подьячими. Август 1605 г. Москва Иван все никак не мог понять: почему расследование столь серьезного инцидента поручили Галдяю Сукину, обретавшемуся в приказе без году неделя и еще никак и ни в чем себя не проявившему? Ну, ведь явный поджог, об этом говорит — да прямо кричит! — все: и то, что хоромы Гермогена Ртищева запылали сразу же после визита к нему Ивана и Митьки, и то, что все погибли, сгорели — и хозяин, и оба его слуги. Так и нашли три обгорелых трупа, один из которых принадлежал подростку — Телеше. Искать нужно, искать! Опросить всех, поднять архивы… |