Книга Ворн. Искатель, страница 156 – Катэр Вэй

«Вернись», — мысленно повторила она, глядя, как отряд начинает строиться, как воины расходятся по своим местам, как снурфы тихо фыркают, готовясь к долгому пути.

Солнце пробивалось сквозь узкие щели в тяжёлых серых тучах, бросало пятнистые тени на лица уходящих. Ветер доносил обрывки разговоров, запах пота и металла, запах грядущего пути.

И где‑то вдали, за пределами города, уже ждала неизвестность — та, что изменит всё.

* * *

Николот пылал.

Чёрные столбы дыма взмывали к свинцовому небу, растекаясь по нему грязными разводами. Город превратился в ад: треск горящих строений, грохот рушащихся стен, пронзительные крики сливались в чудовищную симфонию разрушения.

Отряд ворвался в этот хаос стремительно, словно тёмная волна. Костяная броня воинов мерцала в отсветах пламени, а длинноухие снурфы, чьи глаза светились зловещим блеском, несли всадников сквозь море паники. За ними, как тени смерти, скользили стрикуны — их стрекочущие звуки вплетались в общий кошмарный гул.

Беженцы, обезумевшие от ужаса, метались во все стороны. При виде отряда их страх достиг апогея: люди визжали, толкались, падали, многие срывались с моста в бурлящую реку. Узкие улочки превратились в лабиринты отчаяния — кто‑то тащил узлы с пожитками, кто‑то звал потерянных детей, иные просто бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о тела упавших.

Огонь пожирал дома, превращая их в чёрные остовы. Искры, подхваченные ветром, перелетали с крыши на крышу, множа пламя. Запах гари, крови и пота пропитал воздух, делая его тяжёлым, почти осязаемым.

Отряд продвигался сквозь этот кошмар неумолимо. Снурфы мощными прыжками преодолевали препятствия, их когти скрежетали по камням. Стрикуны лавировали между бегущими людьми, их длинные хвосты мелькали в полумраке. Воины в костяной броне казались не людьми, а порождениями самой тьмы — молчаливыми и беспощадными.

Паника нарастала. Кто‑то падал на колени, закрывая голову руками, кто‑то хватал камни, пытаясь защититься, но броски выходили бессильными. Люди жались к стенам, прятались в подворотнях, но некуда было скрыться от этого наваждения — от огня, от криков, от жуткого отряда, ворвавшегося в их агонию.

Пламя лизало стены, отбрасывая на них искажённые тени бегущих людей. Ветер разносил пепел, который оседал на лицах, превращая их в маски безысходности. В этом хаосе не было ни порядка, ни смысла — только страх, боль и неумолимое движение огненной стихии, пожирающей всё на своём пути.

Сложно было разобраться, кто враг, а кого нужно спасать. Тяжёло было ориентироваться в пространстве, наполненном хаосом: улицы превратились в лабиринты криков и пламени, дым застилал обзор, а мечущиеся фигуры сливались в неразличимую массу.

Продвигаясь по городу, отряд видел немыслимые сцены: обезумевшие люди гонялись за своими же соплеменниками, а поймав — рвали на части руками и зубами. В глазах нападавших не было ничего человеческого — лишь дикий, ненасытный голод.

— Это что, глоты⁈ — с ужасом спросил один из бойцов, с трудом веря в происходящее.

Не дожидаясь ответа, он выстрелил в одного из нападавших — тот, дико рыча, гнался за молодым пареньком. Яркий огонёк вспыхнул на груди «глота», и тело отшвырнуло назад. Несколько судорожных движений — и оно обмякло.

Спасённый горожанин обернулся, заметил отсутствие погони. Бросил короткий, затравленный взгляд на мутантов — своих неожиданных спасителей — и, подвывая на одной ноте, бросился прочь.