Книга Вечные Пески. Том 4, страница 127 – Лео Сухов

Услышать о нормальных временах, которые были. А значит, когда-нибудь снова будут. Может быть. Если очень-очень постараться. И ещё если самую капельку повезёт.

Рассказ, дающий надежду.

— Ну… Скажите, а сколько рек в Краю Людей? — спросил я, усмехнувшись, и отложил ложку в сторону.

— Ну две, да! Это все знают! — загомонили бойцы.

— Все знают, что рек — две. Все знают, что из Озера Тысячи Ключей течёт две реки, и две реки впадают в Горькое Озеро…. И только южане знают, что это вовсе не так! — я улыбнулся и принял загадочный вид.

— Как так? — удивился Гвел.

— А всё просто. Как вы думаете, почему главная крепость Кечуна называется Каменный Замок Водопада? — я сделал паузу, но ответа не ждал. — Да потому что есть он там, этот водопад. И река от него течёт в Горькое Озеро. Называется Гривка.

— Да так уж река! — хохотнул кто-то из наёмников.

— Ну да, река! — с улыбкой ответил я. — Не сказать, чтобы глубокая, везде можно вброд перейти. Но всё же это река. Не всегда она до Горького Озера добирается. Всё-таки поля там надо поливать. Но тем, кто у берега Озера живёт, на пресную воду-то плевать.

— Как так? В озере же вода горькая и солёная! — подначили меня.

— А кто тебе её выпарить мешает? — показательно удивился я. — Несколько раз выпарил, получил немного соли и пресную воду. Жители там на берегу, если что, не пропадут. Сядут на плоты и уйдут от берега на глубину, чтобы от демонов спастись.

— А демоны не любят воду? — удивился Гвел.

— Нет… Не сказать, что она для них смертельна, но псевдоплоть смывает, песок напитывает. Да и плавать они не умеют, между прочим! — усмехнулся я. — А значит, нам, людям, есть ещё, где укрыться. Озёра помогут. Озеро Тысячи Ключей и Горькое. Если отплыть далеко от берега, можно не бояться нападений. Хотя… Конечно, рано или поздно орда отрастит крылья всем своим тварям. Да…

Я загрустил, случайно задумавшись. А народ всё ещё жаждал рассказа:

— Так это… И как там люди-то живут, у которых воды залейся?

— Да как и везде живут! — вернув на лицо спокойную улыбку, ответил я. — Кечун большой город был. Вокруг него много плодородной земли. Да и вдоль Гривки поля и сады разбиты. Там много народу жило до Долгой Осады. Думаю, многие и снова пытались поселиться.

— Это прямо как в Междуречье, что ли?

— Нет! — отмахнулся я ложкой, которую как раз снова взял в руки. — Там почва, конечно, не такая плодородная. Да и пески рядом совсем. Но всё же есть большие поля и серьёзные хозяйства.

— А правда, что там есть белые пески?

— Ну есть, да… Целая равнина, — ответил я. — Только там не песок белый, а соль. Она лежит на земле ровным слоем. Так и называется, Солевая Равнина. Эту соль очищают от песка, а потом везут в другие края. Она хорошая, и её много. Поэтому и дешёво там, рядом, покупать.

— А белый песок? — возмутился кто-то из собравшихся. — Неужели не бывает?

— Есть дальше на юг несколько мест, где песок белый. Это потому что мела много. Там вообще всякого белого много… Есть очень светлые пески, чистые, из которых стекло делают и везут в Междуречье. Может, потому люди и говорят про белые пески. А ещё там очень много рыбы!

— Рыбы, да не в Междуречье, а в Песках?

— Да, верно. Рыба в Горьком Озере есть. Озеро же на севере почти пресное, а чем южнее, тем солёнее. Но даже там рыба водится. Она там странная, необычной формы. Но живёт себе нормально в этой горькой воде. И водоросли, это такие растения на дне, там бывают. Правда, их в Горьком Озере мало. Не так много, как Озере Тысячи Ключей. А людей там раньше много жило, на самом деле. Потому и есть поговорка про «подругу с юга». Людей-то много, а не для всех на родине дело находится. Есть там, кстати, даже свой лес в песках…