Книга Скала и ручей, страница 120 – Татьяна Николаева

— Вам нужна опора. Давайте руку.

Она крепко схватилась за предложенную руку, но застонала и встать не смогла. Он мягко прикоснулся к ее боку:

— Так больно?

Она всхлипнула и помотала головой.

— А так? — он нажал чуть сильнее. Она снова всхлипнула.

— Предполагаю сильный ушиб. Пару дней полежите дома с компрессом и будете, как новенькая.

— Вы доктор?

— Нет. Немного разбираюсь, но врачу показаться вам все равно надо.

— Может, вызвать скорую? — ее голос дрожал, она вытирала глаза, но старалась делать вид, что соображает ясно.

— Сюда не доедет, здесь нет связи… Давайте я вам помогу добраться до выхода из парка. А там уже вызову… скорую, такси — все, что нужно.

— А велосипед как же?

— В отличие от вас, он безнадежен.

Тамара улыбнулась сквозь слезы и вздохнула. А Ринат снял ролики, бросил их в рюкзак и до самого конца прогулочной трассы нес Тамару на руках. Она страшно стеснялась и смущалась, пряча глаза, съежившись и словно желая стать маленькой и незаметной, но потом устало пристроила голову к нему на плечо, обняла поудобнее, и он впервые почувствовал тонкий аромат земляники и шоколада, исходящий от ее мягких темных волос, и понял, что после бесконечной свободы, чистого воздуха, ветра, солнца, снега и высоты в горах это станет второй вещью, что сумела настолько же сильно вскружить ему голову.

На них оборачивались, тайком улыбались, но они не обращали на прохожих внимания. «Ты меня удивляешь. Сбила и сбила, с кем не бывает… Почему тебе не все равно?» — спросила Тамара уже на лавочке у выхода, где они в ожидании врачей ели одно мороженое на двоих, успев познакомиться и перейти на «ты». В тот раз Ринат смешался, не понял сразу, как ответить, но доехал с ней до травмпункта, чтобы убедиться, что ничего серьезного не произошло, вызвал такси до дома, таким образом заполучив ее номер и адрес, а остаток выходного потратил на то, чтобы вернуться в парк за искалеченным велосипедом и отвезти его в ремонт к старинному товарищу. Товарищ хитро посмотрел на искривленный тонкий руль и изящный корпус, сразу сообразив, что велосипед чужой, но из всех возможных вопросов задал только один: «Она того стоит?»

Это стоило даже большего. Рентген подтвердил, что ничего серьезного нет, и Тамара лежала дома, а следующие несколько дней курьер привозил ей то цветы, то открытки, то пирожные с лаконичной подписью «Р. Н.».

Того стоили все рассветы и закаты, все тихие, домашние вечера и ночи, утренний чай и кофе, крепкие объятия, поцелуи, растрепанные прядки на хрупких изящных плечах и блеск сапфиров в глубоком взгляде. Были полевые цветы, комедии и мелодрамы, поездки за город с распахнутыми окнами, прятки в огромных подсолнухах, байдарки, палатки, моря и звезды. Изредка поднимая глаза от тетради, она смотрела на него, пока он читал лекцию по минералогии, и он знал, что она не конспектирует, а рисует портрет, который он потом непременно найдет на кафедре. Он читал минералогию — ей, будущему инженеру-радиотехнику, его предмет был не нужен, но она все равно посещала.

А потом два события перечеркнули все счастье: Ринату исполнилось тридцать, и родился Митя — больной, парализованный, умственно-отсталый ребенок, несчастный случай, генетическая ошибка, родовая травма. Он не мог сам даже дышать.