Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 134 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

Но на этом Далагуд не остановился. Его губы дрогнули в беззвучном заклинании, и вслед за волнами из глубины водяной пелены начали подниматься тени. Полупрозрачные, с размытыми очертаниями, они бесчисленно множились прямо из стихии, принимая форму водяных духов.

— Они слабее Обур, но их хватит, чтобы прорвать даже твой вихревой барьер, — тихо, почти шёпотом, произнёс Далагуд.

Ляззат в это время провела ладонью по плечу Нартугана, ощущая прочную броню под пальцами. Её губы изогнулись в довольной улыбке, но в глазах блеснула жадность, когда она перевела взгляд на беззащитного Мардана.

— А что с этим мальчишкой? — Она помнила про ритуал, но просто хотела ещё раз переспросить, чтобы привлечь внимание.

— У него особая миссия, — Далагуд склонил голову, будто раздумывая. — Думаю, я создал достаточно водяных духов, чтобы сдержать их. Внизу Кабанбай уже прорывается вверх. Было бы неразумно устраивать ритуал здесь. Мы перенесёмся в другое место.

Далагуд взмахнул посохом, и пространство перед ним дрогнуло, раскалываясь, будто стекло, открывая разлом, сквозь который пронеслись алые всполохи энергии. Внутри пульсирующей бездны вспыхнуло золотое сияние, и через несколько мгновений в проёме стало различимо новое место — залитое солнечным светом, с высокими сводами и чистым, тёплым воздухом. Ляззат шагнула ближе, позволив лучам коснуться её кожи. Она прищурилась от света, но губы её тронула довольная улыбка.

— Отличная идея, — протянула она, сделав глубокий вдох. — Мне не по душе эта тёмная, затхлая пещера.

Она повернулась к Нартугану, потянулась, желая коснуться его губ, но тот отстранился, отводя взгляд.

— Не сейчас, милая, — его голос был ровным, но в нём читалась лёгкая отстранённость.

Ляззат нахмурилась, но не стала настаивать. Всё ещё держа Мардана на плече, Нартуган первым шагнул в портал, следом за ним грациозно двинулась Ляззат. Далагуд задержался на мгновение, взглянув на бушующую за их спинами водяную стихию, словно наслаждаясь зрелищем. Затем, не оглядываясь, он вошёл в разлом, и вскоре портал сомкнулся, оставив после себя лишь дрожащий след магической энергии.

Степь раскинулась бескрайней пустотой, её просторы тянулись за горизонт, не обещая ни воды, ни укрытия. Путникам приходилось преодолевать многие километры, прежде чем они могли добраться до хоть какого-нибудь колодца. До появления машин и других средств быстрого передвижения бесчисленные батыры сложили головы, пав от голода и жажды. Те, кто нуждались в спасении, редко дожидались его, а завоеватели оставляли за собой только выжженную землю.

Но среди людских племён существовали бахсы — не просто потомки магов, а те, кто служил народу и земле. Их возвышало не происхождение, а преданность своему долгу: защита людей, клятва предкам, осознание неразрывной связи между человеком и природой.

Наполнив свои чаны семенами вяза, дуба и других могучих деревьев, они отправились в странствие по беспощадной степи. И каждый раз, когда кто-то из них начинал испытывать жажду, на этом месте они сажали новое семя. Магия укрепляла корни, ускоряя их рост, и под сенью каждого дерева вскоре рождался небольшой оазис — дар путникам, обречённым скитаться под безжалостным солнцем.

Дерево в безводной пустыне поглощало драгоценную влагу, вытягивая её из глубин земли, и со временем, подобно самим бахсы, пропиталось силой степи, В его стволе зародился тонкий, сладкий ручей, дарующий жизнь тем, кто оказался в этих беспощадных краях. Такие деревья называли Аулие ағаш — священные деревья, утоляющие жажду путников и служившие источником природной магии.