Книга Цвет из иных времен, страница 109 – Майкл Ши

— Довольно занятая, – повторил Пол. – Чудно.

Он выехал на ведущую к аэропорту дорогу, и на повороте его обогнала патрульная машина. Он узнал профиль, видневшийся в ее окне, – тот самый коп, что выписал ему штраф. Пол бибикнул и помахал. Черный пластиковый взгляд ненадолго обратился к нему, а затем вновь устремился вперед. Усики, обрамлявшие рот – скрывавшие настроение, – чем-то напомнили Полу жвала. Так вот в чем дело! Полицейский, суровый солдат социального муравейника, не желал тратить ни кивка, ни жеста на бездельницу-стрекозу. Уникальнейшие существа – представители рода Копы.

И Уайерхаузер был среди них особенно показательным. Полу вспомнились наморщенный лоб полицейского, его упрямо поджатые губы, меланхоличный недоверчивый взгляд, с которым он выслушивал допрашиваемых. Это было лицо человека, надежно защищенного от невероятного. Удивление, изумление были чувствами, с которыми – когда-то очень давно – оно рассталось навсегда.

Пол ощутил неожиданную жалость к лейтенанту, казавшемуся беспомощным против врага, который ему назначен. Он и впрямь походил на муравья из солдатской касты. Созданного, чтобы кусать, но бессильного в стороне от феромонных троп своего племени. У того, кто вторгся в муравейник, должен быть понятный запах, иначе Уайерхаузер просто не сообразит, что с ним делать.

Это и было фундаментальной причиной его однообразных навязчивых расспросов. Он кружил и кружил вокруг показаний Пола и Брэда, скептически пощелкивая жвалами, неспособный осмыслить то, что они ему преподнесли. Он просто не мог в это поверить – в то, что фургон… летал, в то, что этот половинчатый труп управлял им, опутанный сетью из едва видимых серебристых нитей. Он не был невольным свидетелем этих событий; он зафиксировал, что они произошли, но все равно ждал возможности поверить во что-то еще, во что-то Правдоподобное.

— Неправдоподобное, – тихо проговорил Пол, – есть Невидимое, но это не значит, что оно неспособно разорвать тебя на куски.

Показался аэропорт. Прибывающий авиалайнер пролетел над самой дорогой к месту посадки – разница в масштабах была пугающей: этот чудовищный самолет одним движением крыльев мог смести с дороги и Пола, и прочих торопящихся куда-то лилипутов.

Но он казался Полу скорее нелепым, чем приводящим в трепет. С какой клоунской важностью эти великаны катались по своим нарисованным посадочным полосам там, на летном поле, – гигантские уродцы в бесконечном технологическом параде людских творений. Какой исполинский балаган разнообразных транспортных средств создало человечество! Почему-то ему вспомнился тот пронзительно контрастирующий со всем этим фургон, тот зловещий, непостижимый замаскированный летательный аппарат, никем не распознанный умелый убийца, скользивший по улицам города. Пол отпил из термоса бурбона с водой. Внизу уже простирался район, в котором снимал свой фильм Брэд. Пол повернул на съезд и устремился к нему – к этой зеленой мозаике из заросших травой участков, охраняемой гарнизоном опустевших домов, покрытой паутиной растрескавшихся асфальтовых дорог.

Он припарковался рядом с тем местом, где охотился на сольпуг. Налил в крышку термоса еще бурбона, вышел на улицу и прислонился к переднему крылу машины. Он попивал бурбон, смакуя предвкушение охоты, пасторальное в сиянии дня. Даже шум самолетов казался сегодня далеким, уши Пола научились предвидеть его и приглушать. Как ласково ложились солнечные лучи на выгоревшее дерево покинутых жилищ, на красные, как ржавчина, колоски лисохвоста, на черный остов лишившейся колес машины и бело-зеленые, точно деньги, листья плюща! Здесь буйно разросшаяся бугенвиллея погребала гниющий сарай под пурпурной лавиной. Там спускались с провисших бельевых веревок занавеси жимолости, а щетинившиеся кроваво-красными шипами плети ежевики взбирались по ступенькам крылец и вламывались в давно никем не охраняемые двери. Вороны лениво кружили в вышине или спускались в высокую траву и устраивались поудобнее, пожимая блестящими плечами. Меж сорняков сновали стайки воробьев, стремительных и порывистых, словно клочки бумаги на ветру. Пол убрал термос в вещмешок и направился к дому, возле которого охотился в последний раз.