Книга Цвет из иных времен, страница 137 – Майкл Ши

И вскоре понял, как совпасть с новым телом, даже когда оно настроено против. Род глушил ужас – ужас от того, что находится внутри крошечной пантеры, видит все нечеловеческими глазами, смотрит на неоново-дымчатое небо цвета кровоподтеков и синяков – оттенков, которые никогда и представить себе не мог…

Теперь, сосредоточившись, он мог направлять животное, когда его не одолевало то или иное побуждение. Отчасти распоряжаться ею было все равно, что трахать очередную девицу – но трахать по-научному, пускать свой ток по ее проводке. И в то же время процесс был сложнее. Словно натягивать перчатку, что плавится прямо на руке. Контроль неожиданно слабел, и его поглощала воля хищницы.

Род заставил Саломею, насытившуюся паучьим мясом, обойти бассейн и зашагать к одноэтажной сауне у восточной стены особняка. Он вынудил ее перейти на легкую рысцу, чтобы набрать ход, и надежда вспыхнула внутри, когда кошачье тело откликнулось на намерение, потому что там, у стены сауны, они должны были прыгнуть, вскарабкаться по решетке для винограда и забраться на крышу. Саломея, запнувшись на мгновение в замешательстве, все же начала подъем, впиваясь когтями в мягкие рейки из красного дерева и обрушивая на землю дождь из листьев.

Где же тот мыслящий дьявол, высосавший Рода из тела? Где ухмыляющееся чудовище, открывшее его рот и втиснувшее туда свою усатую морду? Тварь, взявшая его в плен, – бездумна, безотчетна; казалось, она сама не понимала, что держит его в себе.

На крыше сауны Саломее приспичило помыться – прямо-таки образец кошачьей беспечности после худого выступления. Род понял, что ничего не может поделать с частыми остановками, пусть ему и претило тщательное вылизывание животным своей задницы.

Когда с умыванием было покончено, ему удалось подчинить Саломею, войти в нее, тряхнуть вперед, чтобы она запрыгнула на испанскую черепицу кровли, а оттуда – на крышу самого особняка. И снова кошка почувствовала неловкость – возможно, даже считала себя обманутой, и потому слегка сопротивлялась. Последовало второе, чуть более краткое вылизывание.

Но после, осталось всего ничего – подтолкнуть ее чуть дальше, к световому люку над комнатой отдыха, к последней точке владения своей оболочкой. Роду надо было понять, что там происходит, узнать судьбу своего законного, но отделенного тела.

Он проникал в животное все сильнее, быстрее, ринулся к потолочному окну, молясь, чтобы маленькая пушистая дрянь не отвлекалась, подстраивалась под ритм.

Саломея резко остановилась, припав к крыше. Они учуяли запах опасности, взрыв феромонов, пронизывающий тело, как радиоактивная морось. Внизу, у свеса, прямо над сливным желобом, сидел огромный потрепанный серый кот. Весом фунтов в двадцать, не меньше; монстр выгнулся, прижал уши, глаза горели янтарем, и он застыл на полушаге, выставив вперед лапу. Агрессия леденящим молекулярным фронтом хлынула из желез самца, и в ответ по мышцам Саломеи прокатились каскады адреналина. «Боже милостивый, – подумал Род, – неужели нас сейчас отымеют?»

Роду кот показался огромным, как тигр, но Саломея, несмотря на страх, зарычала, излучая запах ненависти к незваному гостю. Соперник не стал приближаться. Он слегка прижал уши – звериный намек на примирение. И Саломея по своему желанию преодолела расстояние до светового люка, тем самым заняв более высокую позицию.