Книга Цвет из иных времен, страница 45 – Майкл Ши

— Он насмехался, над каждым из нас, – сказала мисс Хармс. – Издевался, но не напал – потому что чувствовал нашу силу. Теперь мы тоже его враги. Думаю, он не чувствовал силу знаков, пока я ее не призвала, – а может, глумился как раз из-за страха или удивления. Если, конечно, понял, что ему угрожает. Но скорее всего причина вот в чем – он наелся, окреп и готов. Мы, слава Богу, тоже готовы. Зовите меня Шэрон. Эрнст? Джеральд? Отлично. Прикрепите к себе, пожалуйста, ваши знаки старцев. И отныне не выпускайте их из рук.

Первым делом с началом подготовки она нацепила талисман себе на шею, нам велела прикрепить два других к прочным ремешкам на запястьях, а четвертый устроила в маленький кожаный мешочек на руке. Последний мы обязались бросить в колодец уничтоженной фермы Саймсов. Теперь же, когда крепили камни к запястьям, сомневались мы в них многим меньше, чем раньше.

Мы выпили снова, уже бодрее, и Эрнст, насладившись вкусом, произнес:

— Знаешь, когда я увидел… его, мое сердце заледенело, омертвело. А виски отогрело. Наша команда – я, ты, мой почтенный друг, и ты, дорогая Шэрон, храбрее нас всех, – наполняет меня еще большей теплотой. Но что греет душу больше всего, что даст силы нырнуть в логово твари, – так это ненависть. Абсолютная, всепоглощающая ненависть.

Он смотрел на нас и видел в глазах согласие.

Вскоре мы отчалили и поплыли по озеру – голубому и прекрасному в полуденный час. Мы твердо решили обратиться ко всем отдыхающим на пляже, позаимствовав мегафон у играющих в карты. Мы намеревались подчеркнуть, что существует неустановленная степень опасности, и объявить, что недавняя болезнь рейнджеров могла быть вызвана не только заражением воды, но и нападением «животного» неизвестного вида.

Шли мы на это дело без особой надежды. Всем спрашивающим Ньюджент говорил, что «лаборатория» выдала озеру «справку о состоянии здоровья», и сам при этом был опрятным молодым человеком в официальной униформе парка. Мы же представляли собой необычных стариков, двое из нас носили бороду, и формы у нас не было. Наши заявления о заражении отрицались управлением. И какие доказательства «нападения животного» мы могли предоставить? Мы помнили, что в большой канистре бензина, которой Хармс воспользовался, чтобы покончить с Арнольдом, оставалась еще половина, но когда приехали к дому рейнджеров, она валялась пустой и странно помятой, как будто ее придавило мощным, неуклюжим орудием. Помятая канистра и расплавленный нож. Неубедительные улики. Мы также тешили себя надеждой, что отыщем палатку велосипедиста, но столкнувшись с насмешливой осведомленностью врага, думали уже по-другому: схваченная жертва, поглощенная столь ужасно и тотально, наверняка выдала, где от нее остались следы пребывания, которые надлежало стереть.

Но именно наше растущее понимание, на какие изощренные манипуляции способен враг, побудило нас сыграть Кассандру для этих беспечных приезжих, несмотря на явную непривлекательность роли. Стоило попытаться, хотя бы ради того, чтобы примириться с собственной болезненной тревогой о резвящихся в воде, ибо мы понимали: они – словно форель в переполненном пруду, обреченная на вылов, и стоит им попасться на крючок, помочь несчастным будет уже нельзя. Мы обогнули последний выступ берега, отделяющий нас от пляжа, и направились к полумесяцу яркого песка, скобками заключающий оживленную суматоху ярких яхт, понтонов и купальных костюмов. Карточная игра на плоту продолжалась – и мы направились к нему.