Книга Благословенны ночи Нергала, страница 135 – Влада Ольховская

Поэтому Лукия по-прежнему исследовала колонию, а Рале задержался на кладбище. Хотя забыть о том, для чего предназначен этот зал, оказалось на удивление легко. Мерцающий серебром мох будто поглощал все звуки, делал воздух приятно чистым – свежее, чем в других залах. Из-за этого оставаться здесь было легко и спокойно. Если не смотреть на сотни имен, начертанных на стенах, невозможно догадаться, как много рядом покойников…

Хотя не так уж много. Большая часть тех, кого здесь похоронили, уже стала землей, породившей новую жизнь в садах, от людей, которыми они были, остались только имена. Это правильный порядок вещей, пожалуй… Тот, с которого когда-то началась жизнь на Земле, только тогда и имен не было. Первым скорбеть о своей участи научился человек.

Чувствуя, что приближается новый виток меланхолии, Рале поспешил отвлечься, полностью сосредоточиться на серебряном мхе. Интересное растение: сплошная мягкая пелена, своим мерцанием придающая залу сходство с озером. Когда тут кого-то хоронили, мох наверняка приходилось поднимать, разрывать, но потом он срастался снова – так, что и следов не оставалось. Он был безупречно однородным…

Везде, кроме одного-единственного пятна. Оно было незначительным, разница с общим фоном – всего-то полтона. Но в этом недостаток совершенства: любое нарушение гармонии выглядит особенно кощунственным.

Рале даже решил сначала, что нет там никакого пятна, это или тень неудачно упала, или отблеск так лег. Телекинетик отошел в сторону, посмотрел под другим углом – а пятно все равно осталось. На том же месте, того же размера. Нельзя сказать, что мох там был совсем другим, просто… Не таким, как везде.

А так быть не могло. Подобные растения не меняются без причины, если они однородны, то всегда и везде. Здесь же пятно размером было не больше одного человеческого тела, и это тоже подталкивало к определенным догадкам.

Ему нужно было знать наверняка.

Рале выглянул из зала, чтобы проверить, не следят ли за ним. Однако в тоннеле никого не было, местные не находили ничего интересного в визитах на кладбище. В самом зале камер вроде как не разместили – и телекинетик сомневался, что при нынешнем уровне развития колонии здесь организовали бы незаметное наблюдение. Похоже, жители гор просто уважали память усопших и старались не перегружать кладбище техникой.

Так что обстоятельства складывались отлично, и упускать их Рале не собирался. Он остался на наблюдательной площадке, к пятну не пошел, но приподнял мох с помощью телекинеза. Он сразу же убедился, что местные растения хорошо делали свое дело: стадия разложения заметно превышала ту, которую предполагал срок смерти.

А срок смерти Рале знал наверняка, ведь подо мхом среди других покойников скрывался скелет в форме телепата специального корпуса космического флота. Вот, значит, как… Он догадывался об этом – и оказался прав.

Внешне солдаты специального корпуса ничем не отличались от колонистов. Однако жизнь на разных планетах все равно накладывала свои особенности – незначительные, на уровне химического состава, вроде как не важные… Достаточные для того, чтобы повлиять на растение, которое до этого поглощало лишь людей из одного города.

Рале поднял в воздух тело телепатки и вернул мох на место. Гнев уже разгорался, искрил внутри – но поддаваться было нельзя. Все только что стало опасно серьезным: раньше они просто догадывались, что обитатели гор причастны к убийству команды, теперь же знали наверняка. Мертвая телепатка никак не могла попасть сюда случайно, ее спрятали, причем спрятали умело. Когда они с Лукией осматривали кладбище первый раз, они упустили изменение мха, слишком уж незначительным оно было. Им и в голову не пришло бы проводить здесь обыск, оскорбительный для колонистов, и если бы Рале не заглянул в зал еще раз, тело так и растворилось бы здесь… Но какой смысл думать об этом? Значение имело лишь то, что произошло.