Книга Благословенны ночи Нергала, страница 138 – Влада Ольховская

— Сообразила уже. Быстро.

— В такие моменты я даже сомневаюсь, кто чьи мысли читает! – фыркнула Альда.

Смущена она не была: если она изучила Триана, разве не логично ожидать, что он изучил ее? Он, пожалуй, даже раньше…

— Мне не нужно читать твои мысли, у тебя в момент озарения разве что лампочка над головой не загорается, – невозмутимо пояснил легионер. – Ну так что? Есть план?

Альда бодро кивнула:

— Еще какой! Это роскошный, великолепный, решающий все проблемы план! Держу пари, ты возненавидишь его, как только услышишь.

* * *

Жертвоприношение ее не отпускало. Прошло уже много часов, дикари позабыли о случившемся – для них это было привычно. Первое время они еще оживленно что-то обсуждали, а потом вернулись к своим делам.

Лорена так не могла. Стоило ей закрыть глаза – и она снова видела перед собой умирающего мужчину. Его мозг пожирала омерзительная ползучая тварь, а он вопил он восторга и благодарил за все обожаемую Брерис. Лорена даже не знала, смогли бы откровенные страдания показаться ей страшнее, чем этот безумный экстаз.

Вроде как у нее не было причин печалиться о дикаре, которого она даже не знала, но дело было не только в нем. Многое сводилось к той странной, противоестественной форме, которую приняла в этом проклятом месте человеческая природа. Эти люди опустились, Лорена имела полное право ненавидеть их, однако укрыться внутри ненависти тоже не могла, и это противоречие еще больше угнетало ее. Потому что здесь были такие создания, как Глашатай Милосердия – очаровательные на вид, однако получающие искреннее удовольствие от пыток и убийств. А были такие, как Саргон – умеющие убивать, но внезапно способные на умное, хитрое даже спасение.

Лорене было неспокойно, муторно. Когда пришло время сна, она несколько часов промаялась в своей комнате, но ничего хорошего из этого не вышло. Образы жертвоприношения снова и снова накрывали ее, измененные, еще более страшные, чем в реальности. Череп «избранного», прогибающийся под челюстями хищника, как мягкий лист. Саргон, спасающий ее, подающий ей руку – покрытую кровью Невио. И Саргон, отворачивающийся от нее, позволяющий чудовищу забрать ее.

В какой-то момент она больше не могла это выносить, ей нужно было отвлечься. Лорена покинула комнату и пересекла притихший дом, направляясь к выходу. На Нергале никто не спал целый день и не бодрствовал каждую ночь. В Обретенных горах отдыхали в оговоренные часы. У дикарей было почти то же самое, просто время сна каждый дом выбирал самостоятельно, и оно становилось одинаковым для всех его обитателей.

Вот и на территории Глашатая Теней наступил покой, слуги разбрелись по спальным залам – кроме тех, кому доверили ночную уборку и работу на кухне. Однако они не пытались стать у Лорены на пути, после того, как Саргон не позволил принести ее в жертву, они даже смотреть на нее боялись. За ней следом направились только сейкау, однако к ним пленница успела привыкнуть. Какой смысл их бояться? Если они захотят порвать ее на куски, страх все равно не даст ей никаких преимуществ.

Покинув дом, Лорена замерла, огляделась по сторонам. О жертвоприношении уже ничто не напоминало: остатки трупа «избранного» куда-то унесли, кровь замыли, почетные места для жрецов убрали. Чудовищная расправа теперь казалась иллюзией, жизнь на площади шла своим чередом – здесь работали те, у кого еще не наступило время отдыха, а некоторые просто прогуливались, наслаждаясь долгожданной ночью.