Книга И гаснет свет, страница 69 – Влада Ольховская

Однажды он попросту заигрался. Под влиянием наркотика неизвестного происхождения Макс и его друзья полностью потеряли контроль над собой. Их в тот вечер было четверо. До утра дожил один лишь Макс. Он потом не помнил, что с ним случилось, с чего все началось. Но его друзья нанесли себе смертельные раны, а он попросту срезал большую часть собственного лица перочинным ножом.

Макс утверждал, что тот случай его встряхнул, сделал другим человеком. Многие верили ему – им казалось, что иначе и быть не может. Но Энлэй не верил. Вот Дерек действительно изменился: он боролся за жизнь с отчаянием, которого не ожидали от несостоявшегося самоубийцы. Макса же не раз ловили с наркотиками, пусть даже более простыми, чем тот, что его погубил.

Да и потом, годы употребления невообразимой химии не прошли ему даром. Он старался вести себя мирно и дружелюбно, но легко срывался. Агрессию могло вызвать что угодно – от спора до не понравившегося ему взгляда. Однажды он устроил драку с санитаром, который явился на работу в красном свитере. Организм, отравленный до травмы, рассыпался – и тело, и разум.

При таких обстоятельствах связываться с Максом как с пациентом было по-своему опасно. Однако он стал единственным, кто согласился на экспериментальное лечение с частичной заменой поврежденных тканей. Да и ситуация у него оказалась редкая: лицо частично сохранилось, частично исчезло, и травмы были нанесены хаотично.

Так Макс и попал в клинику Святой Розы. Его сразу предупредили: он ценен, но на нем свет клином не сошелся. Если он станет докучать другим пациентам, отправится домой – в договоре, который он подписал, это четко обозначили.

Он клялся, что такую возможность точно не упустит. Макс регулярно посещал психотерапевта, который и посоветовал ему носить браслеты-резинки. Каждый раз, когда пациент чувствовал приступ агрессии, он должен был оттягивать резинку, потом отпускать. Считалось, что физическая боль вернет его к реальности и не позволит совершить необдуманную глупость.

Правда, за месяцы, проведенные в больнице, Макс успел подраться с двумя охранниками и наорать на Марию Брегич. Однако его лечение проходило настолько хорошо, что подобные выходки пока терпели.

И вот один из его «контролирующих злость» браслетов нашелся разорванным на месте нападения на Ольгу. Мог ли Макс такое сотворить? Вполне: он был для этого достаточно силен и достаточно безумен.

Но если это действительно он, проблема грозила стать куда серьезней, чем ожидал Энлэй. Лечение Макса проходило поэтапно, он не был прикован к постели и между сеансами мог находиться где угодно. А этот недоумок Нивс даже не признает, что Ольгу нужно охранять, что угроза не миновала!

— Смотрите, вы начали волноваться! – напомнила о себе Клементина. – Не удержусь: я же говорила!

— Вы понятия не имеете, что происходит.

— Может быть. Но если вы продолжите сидеть на месте, только чтобы разубедить меня, вы упустите время – и Ольга может погибнуть. Действительно погибнуть! Вдруг он боится, что она его увидела, и захочет избавиться от свидетельницы? Если она сегодня умрет… разве вы себе простите?

Возле кровати теперь стояли свежие цветы – огромный букет кремово-белых роз. От них в воздухе растекался запах тепла и лета. Оля понятия не имела, как Джона сумел их достать. Пожалуй, когда привозишь цветы в отдаленную клинику на Аляске в разгар зимы, нет смысла мелочиться. Даже одна роза будет на вес золота, так почему бы не доставить огромный букет?