Книга Море играет со смертью, страница 118 – Влада Ольховская

Так что притяжение возникло позже, когда Полина по-настоящему узнала этого человека. Не лицо с экрана, не мужественного героя из фильмов, слепленного чужими мыслями, а человека за маской. Сложного человека, глубокого и далеко не невинного. Ей хотелось большего, однако ничего хорошего такое желание не сулило.

К счастью, решение не нужно было принимать прямо сейчас – ни запрещать себе, ни позволять больше. Момент в залитом солнцем лесу закончился, им обоим следовало вернуться к привычной жизни. С Полиной хотели поговорить люди, нуждавшиеся в помощи. Майорова разыскивал на территории отеля разгневанный режиссер, который все никак не мог понять, почему должен носиться за одним-единственным артистом, как пастушья собака за потерявшейся овцой. Майоров, впрочем, был не в настроении и парой тихих фраз, которые Полина не расслышала, заставил режиссера втянуть весь гнев обратно и тщательно закусить, чтобы больше не вырывалось.

Они разошлись на много часов, и Полина освободилась первой. Возвращаться к мыслям о Марате не хотелось, и она направилась в бар. В этом изначально не было никакого тайного умысла, и лишь сидя за барной стойкой, девушка вспомнила, как Майоров рассказывал ей о турке, который работал в первом корпусе и знал о том здании очень много.

Это вроде как потеряло значение. Даже Майоров с его энтузиазмом признавал, что все закончилось, дальше лезть не надо. Они ошиблись, запутались в иллюзиях, захотели помочь там, где это невозможно. Но они вовремя остановились, одумались, их импровизированное расследование завершилось… В этом свете ей полагалось просто допить коктейль и идти к себе.

А она решила испытать судьбу. Непрофессионально, но жизнь иногда упрощает выбор – как подбрасывание монетки. Полина не могла быть уверена, что это тот самый турок, их тут работало несколько. Она решила проверить и завязать разговор, если это действительно окажется нужный ей бармен.

— Простите… вы Айдин?

Молодой мужчина подошел ближе, белоснежно улыбнулся ей.

— Айдин, – кивнул он. – Как прекрасна дама, знающая мое имя!

Он неплохо говорил по-русски – с сильным акцентом, но вполне бегло. Он сейчас действовал по привычной схеме: к нему подошла одинокая молодая женщина, заказала коктейль, обратилась сама… Конечно, ей нужно мужское внимание. Что же еще? Ни за чем другим к бармену не являлись.

Но Полина продолжала смотреть на него без улыбки, прекрасно зная, насколько тяжелый у нее сейчас взгляд. Айдин быстро посерьезнел, и вот тогда она снова заговорила:

— Мне сказали, что вы работали в обрушившемся отеле. Это правда?

— Простите, я… Плохо по-русски…

— Не надо, – поморщилась Полина. – Только время зря потратим. Это не официальная беседа, она останется между нами. Но если она вообще не состоится, я сама придумаю, что вы мне рассказали, и доложу об этом вашему начальству.

Судя по выражению лица, Айдин понял каждое русское слово, произнесенное ею. Эти слова ему не понравились, но он не рискнул отказаться. Не был он настолько тонким знатоком психологии, чтобы отличить блеф от реальной угрозы.

— Что нужно?

— Правда, что тот корпус находился в плохом состоянии?

— Корпус как корпус. Обычный.

— Тогда почему туда заселяли меньше туристов, чем в других зданиях?

— Не знаю, – пожал плечами бармен. – Не я селил.